Роддом. Сериал. Кадры 1–13

Марго лучше разбирается с этими бурундуками, куда лучше Татьяны Георгиевны ориентируется в растущих тэгах, в прогулках по меге и прочих «тусэ с друзьями». Совершенно какой-то птичий язык. Ну, неспособна Татьяна Георгиевна к птичьим языкам. А Маргарита Андреевна — та любой свист идеально воспроизводит, талант! Так что обломится ей сто пятьдесят и баю-бай. А пса соседка выгуляет."

"— И, Марго, будь любезна, объясни мужу этой… погремушки, что контракт надо оплатить. Если он любит свою жену и хочет, чтобы она была в комфорте и одиночестве.

— Нам ничего не останется с твоими контрактами!

— От меня вообще ничего не останется, если Семён Ильич узнает — а он узнает непременно! — что я тут принимаю с улицы без контракта вполне себе социально адаптированную гражданку. Господи, на какой же такой работе она работает? И кем? Неужто таких пустоголовых трещоток берут в приличные конторы, оплачивающие по страховкам и беременность и роды?

— Она, между прочим… юрист! — Маргарита Андреевна порылась в обменной карте, отобранной у мужа.

— О, мой бог! Я, наверное, всё-таки безнадёжно устарела и чего-то в этой нынешней жизни не понимаю!

— Чего, например?

— Например, чудодейственные патентованные кремы от растяжек.

— Людям свойственно верить в чудеса.

— Даже если они юристы?

— Даже если…

— Ладно, может, я и необъективна. Может, у девчушки прогестерон рулит…

— Тань, давай без контракта, а? — Подруга попыталась воспользоваться лирическим перерывом в строгом настрое Татьяны Георгиевны.

— Марго, ты сама громче всех орёшь ординаторам про контракты, когда они приводят наконец-то, бедолаги, выстраданного взлелеянного клиента «на себя».

— Сравниваешь! Это злоупотребление служебным положением! Но на благо родильного дома!

— Вот именно, злоупотребление. Мы с тобой в две хари злоупотребляем служебным положением. И если бы тут был другой начмед…

— Да-да-да. И другая заведующая, и другая старшая акушерка, то родильный дом давным-давно развалился бы.

— Не преувеличивай.

— Тань! Ну, давай хоть за семидесятник оформим!

— Ага! А ночью поступит кто-нибудь со стодвадцатитысячным, и будут тут песни с плясками. Особенно если там тоже юрист окажется. Сто двадцать, я сказала! Заполни с ними бланк — и будем принимать! Как только подпишут — мне неси.