Робкий ангел возмездия

Фома видел, что Мане этого очень не хочется.

– Не надо, у меня есть телефон местного участкового, – сказал он. – Сейчас я ему позвоню.

Потом была карусель из полицейских, они приходили, менялись, задавали вопросы. Кричал проснувшийся Илья, истерила Марика, и хохотала Лёлька. Маня плохо помнила остатки дальнейшей ночи, видимо, организм решил защитить ее тонкую психику и не запоминал весь этот ужас. Под утро они ушли с Фомой к нему, и Маня уснула мертвецким сном в объятиях этого уже такого родного человека, а ведь десять дней назад она даже не знала о его существовании.

* * *Проснувшись далеко за полдень, Маня была настолько счастлива, что ей было даже немного стыдно за это. Они завтракали, хохотали и старались не вспоминать вчерашних событий. Но реальность вернулась в их жизнь со звонком Мальвины, необходимо было срочно прийти проститься с Марго, та уезжала в аэропорт.

У «гнезда» стояло черное такси и возле него Марго, как всегда выпускающая клубы пара, а рядом все та же Мальвина, по-прежнему преданно смотрящая в глаза своему кумиру.

– Непунктуальность – первый признак невоспитанности, – Марго была в своем репертуаре.

– Это дало вам шанс спокойно попарить, – сказал Фома. – Мы возвращались вам за подарком, это вам.

Он протянул свою книгу, которая недавно вышла в продажу.

– «Миру видней», – прочитала она. – Фу, какая банальщина, – сморщилась Марго. – Автор – Мэрилин Фом? Вы пишете под женским псевдонимом?

– Я вам ее подписал, так что у вас первый экземпляр с автографом автора, я считаю, шикарный подарок на Новый год, мне даже немного показалось, что я вас балую.

– Я прочту, как только найду нового помощника, не самой же мне в семьдесят читать, – смирилась Марго.

Маня же подошла к Мальвине и кинулась на шею, она была на седьмом небе, и хотелось, чтоб все вокруг тоже стали счастливыми. Та, будто на мгновение оттаяв, тоже ответила ей взаимными объятьями.

– Видишь, и на твоей улице перевернулся КамАЗ с пряниками, – сказала Лёлька. – Он хороший мужик, считай, тебе повезло.

– Ты тоже найдешь свое счастье, – сказала Маня.