Рискованная игра

– Да, а в чем дело?

– Видишь ли, мы будем много времени проводить в обществе друг друга, поэтому очень важно, чтобы ты не смущалась в моем присутствии.

– И сколько же времени мы должны проводить вместе?

– Все дни и ночи напролет, пока это не закончится. Другого выхода нет, Лорен. – И, не дав ей времени осмыслить сказанное, заметил: – Твой брат на стену полез, когда узнал, что ты стала моделью.

– Верно, – усмехнулась Лорен, – просто взбесился. Даже не поленился позвонить матери-настоятельнице. В жизни не предполагала, что собственный брат меня выдаст!

– Мать-настоятельница, то есть мать Мэделин, не так ли? Ну и память у него!

– Да.

– Всего один взгляд – и он тут же захотел тебя?

– Не меня. Он попросил показать его весеннюю коллекцию, – поправила Лорен. – И я участвовала в нескольких демонстрациях.

– Пока мать-настоятельница не притащила тебя обратно в монастырь.

– Это так унизительно, – призналась она. – На меня наложили покаяние, а это означало полгода работы на кухне. Сплошные горшки и кастрюли. Из роскоши и блеска – в посудомойки! Мы действительно должны быть все время вместе, Ник?

– Когда ты соберешься чистить зубы, я буду выжимать пасту из тюбика, – не моргнув глазом сообщил он и снова вспомнил прошлое: – Одиннадцать месяцев спустя ты появилась на обложке журнала мод, и когда Томми показал его мне, я поверить не мог, что это та же тощая малышка с ободранными коленками.

Кажется, он пытается ей льстить?

Но Лорен не знала, что на это ответить, и поэтому промолчала.

– Отныне мы неразлучны! – объявил Ник.

– Означает ли это, что ты будешь возникать на пороге моего дома прежде, чем я успею одеться?

– Нет. Это означает, что мы будем одеваться одновременно. Какую сторону кровати предпочитаешь?

– Прошу прощения? Он повторил вопрос.

– Правую.

– Значит, я сплю слева.

– Ты шутишь?!

– Насчет кровати? Конечно.

– И надолго все это?

– Как получится.

– А если я захочу принять душ?

– Вручу тебе мыло.

– Это, надеюсь, тоже шутка.

– Лорен, я должен быть достаточно близко, чтобы потереть тебе спинку. Иначе никак нельзя. Пойми же: я первый, кого ты увидишь утром, и последний, кто пожелает тебе доброй ночи, прежде чем ты закроешь глаза.