Рискованная игра

Как только за ней закрылась дверь, Мишель сочувственно вздохнула:

– Она просто сама не своя, и папа тоже. У него весь день глаза на мокром месте. Твердит, что теряет свою малышку. Ну разве не прелесть?

Лорен подставила подруге стул и усадила за туалетный столик.

– Конечно, – согласилась она. – Не напоминала, что вы с Кристофером будете жить в двух кварталах отсюда?

– Это не одно и то же, – возразила Мишель. – Он обязательно заплачет, когда будет вести меня к алтарю. Лорен поспешно вручила подруге щетку.

– Неужели не понимаешь, какая ты счастливая? Прекрасные любящие родители, чудесный жених, самый лучший на свете! Я тебе завидую, – вздохнула она.

Мишель посмотрела на подругу в зеркало.

– Скоро и я буду помогать тебе одеваться к венчанию. Недолго осталось ждать, – утешила она."

"Лорен могла бы сказать правду. Открыть, что их с Ником помолвка – сплошной спектакль и что ни о каком замужестве не может быть и речи. Но почему-то промолчала. К чему расстраивать подругу, ведь сегодня ее день!

– И нечего впадать в истерику, – велела Мишель.

 – Иначе Попрошу мать найти работу и для тебя. Она считает это лучшим средством от слез. Гоняет бедного па по всему городу. Уже заставила его два раза пробежаться к аббатству, посмотреть, сняты ли леса и прибыли ли цветы. А перед тем как отправляться в церковь, он еще должен заехать за Бесси Джин и Виолой.

– У Бесси Джин есть машина.

– А ты когда-нибудь видела ее за рулем?

– Нет, но заметила в гараже автомобиль.

– Она желает ездить только с водителем.

Утверждает, что на улицах слишком оживленное движение.

– Движение? В Холи-Оукс? Подруги разразились смехом.

– И она во всем винит католиков, – добавила Мишель. – Считает, что они гоняют по дорогам, как маньяки.

Они снова захихикали, но мать Мишель положила конец веселью, снова ворвавшись в спальню.

– Мишель, заклинаю, одевайся! – И метнулась к Лорен, потрясая двумя английскими булавками. – Все, что смогла найти, – извиняющимся тоном пробормотала она, пришпиливая лифчик к подкладке платья Лорен.

Без двадцати семь Мишель наконец была одета. Кремовое подвенечное платье, расшитое бисером, было точной копией модели Веры Вонг. Мишель увидела фото в журнале мод и влюбилась с первого взгляда. Оно идеально облегало ее точеную фигурку, и когда Мишель повернулась к матери и подруге, те как по команде вытерли глаза.

– О, Мишель, какая ты… – прошептала Лорен. – Неотразимая.

– Папа расплачется, увидев тебя, – заверила мать, шмыгая носом.