Рискованная игра

– Да ну? А мне казалось, пытаешься определить, как далеко он способен зайти.

Ноэ пожал плечами и раздраженно дернул за жесткий воротничок, немилосердно натерший шею.

– Просто удавка какая-то, – пожаловался он.

– Ник, а в ресторане были агенты? А если и были, почему не пришли на помощь? – допытывалась Лорен.

– Все под контролем! – уверенно бросил Ник.

– Уэссон приказал мне позволить Томми принимать исповеди, – объявил Ноэ.

– А Пит против. Не слишком умная идея, – возразил Ник.

– Я так ему и ответил.

Судя по тону, Ноэ тоже был не в восторге от Уэссона.

Повернувшись к нему, Лорен спросила, в чем дело. Ник поспешно прижал большой палец к диску. Ноэ, заметив его жест, покачал головой:

– Не стоит. Пусть Уэссон слышит. Лично я считаю его амбициозным болваном, который рвется к власти. По трупам пойдет, лишь бы добраться до вершины, никого не пожалеет, включая Моргенштерна.

Очевидно, Ноэ слишком долго сдерживался и теперь, не стесняясь, изливал душу.

– Он, конечно, одинокий волк и не привык играть в команде.

Совсем как я. Однако при этом я всячески избегаю рекламы и, как огня, боюсь папарацци, а Уэссона хлебом не корми, только дай пообщаться с прессой. Помнишь, Ник, дело Старков? Ну еще бы! Разве можно забыть ситуацию, в которой приходится убивать?!

– И что дальше? – спросил Ник, разглядывая Ноэ в зеркало заднего обзора.

– Бьюсь об заклад, ты немало удивился, когда пару дней спустя развернул газету и прочитал трогательную историю о фэбээровце, спасшем малыша. Не показалось странным, что репортер так хорошо осведомлен о твоей семье и лучшем друге, Томе Мэддене?

– Хочешь сказать, что это Уэссон разболтал? – охнул Ник.

 – Да представляешь ли ты, что это означает?

От ярости потемнело в глазах. Он осекся и стиснул зубы, чтобы не выразить свое мнение в более откровенной форме.

– Вот именно, хочу, – заверил Ноэ. – Неужели не заметил, что почти в каждой строчке красуется его фамилия? Уверен, что, если бы мне удалось припереть к стенке автора статьи, он бы все подтвердил.

– Но зачем это ему нужно? – вмешалась Лорен. – Какая Уэссону от этого выгода?"

"– Затаил злобу. И хочет стать начальником над апостолами, – пояснил Ноэ. – Он всегда этого добивался, поэтому и считает, что чем чаще его имя станет появляться в газетах, тем больше у него шансов. Говорю тебе, Ник, как только Моргенштерн получит повышение или уйдет на пенсию, Уэссон сделает ход конем. И тогда самое умное, что ты сможешь сделать, – немедленно уйти.