Рискованная игра

Она так и не знала, удалось ли Нику поспать, и единственное, что помнила, – невероятную усталость, которая все-таки ее одолела.

Лорен проснулась на рассвете и надела свой обычный спортивный костюм: облегающие голубые брюки из спандекса, белый в голубую полоску топ из той же ткани и разношенные, но удобные кроссовки «Рибок». Стянув волосы в хвостик, она вернулась в спальню и начала делать зарядку.

Ник явился как раз в ту минуту, когда Лорен выходила из ванной. При одном, взгляде на нее сердце замерло и куда-то покатилось.

– Эй, Лорен, а брат знает, что ты носишь по утрам? Лорен принялась сосредоточенно приседать и, не глядя на него, бросила:

– А что тебе не нравится в моей одежде? Я же в ней не в церковь хожу, а бегаю по утрам.

– Может, стоило бы натянуть сверху футболку пошире, чтобы прикрыть…

– Что именно?

– Грудь.

Но как спрятать ее изумительно длинные ноги? Ник просто не мог отвести от них глаз.

– И длинные брюки, – добавил он.

– Вовсе нет, – заверила она. – Они уже привыкли.

Ему это ничуть не понравилось, но кто он такой, чтобы жаловаться? Если она хочет одеваться так откровенно… а, черт, да что с ним творится?! Какое право он имеет ей указывать, как одеваться? Даже будь они родственниками, чего на самом деле нет, это никоим образом его не касается.

Ник тоже натянул выцветшую голубую футболку, спортивные шорты, белые носки и когда-то белые кроссовки. Пока Лорен делала наклоны, он положил пистолет в кобуру, расправил футболку, чтобы прикрыть оружие, и сунул в ухо миниатюрный наушник.

– Что это такое? – поинтересовалась Лорен, завязывая шнурок.

– Микрофон, – пояснил Ник. – Так что следи за своим лексиконом. Никаких выражений. Уэссон услышит каждое слово, но, думаю, Джулз, это бредовая идея.

– Позвольте мне решать самому, агент Бьюкенен, и для вас я сэр, а не Джулз, – раздался голос в наушнике.

– Кретин, – прошептал Ник одними губами и обернулся к Лорен: – Готова?

Девушка кивнула и впервые за все утро посмотрела ему в глаза.

– Я все гадал, сколько времени тебе на это потребуется. Лорен не стала притворяться, будто не понимает:

– Ты заметил?

– Теперь ты краснеешь.

– Вовсе нет! – Пытаясь скрыть смущение, она понизила голос в надежде, что Уэссон не расслышит: – Пожалуй, не стоит говорить о том, что было вчера.