\

Откуда-то появилась запряжённая в плуг лошадь, вдоль края дороги принялись прокладывать свежую борозду.

- Дай те Боги, чтобы ветер не усилился, тогда огонь через дорогу не перекинется, - пояснил мне деревенский мужичок.

Ситуацию усугубляло то, что уже вторую неделю стояла страшная жара, а дождя давно не было. Трава высохла и вспыхивала, словно порох.

Кто-то крикнул:

- Воды!

Девчонки тут же ухватили по ведру и побежали на голос. На свет вышел молодой парень, весь серый от пепла, мне показалось, что у него даже одежда дымиться.

- Обливайтесь водой, мужики, - крикнул он и убежал обратно.

Девушки переглянулись и кинулись к колодцу. Мы, сменяя друг друга, доставали из него воду, полные вёдра тут же подхватывали и несли к холмам.

- Что это?

Марыся протянула руку и ей на ладонь, медленно кружась, словно снежинка, опустился пепел.

- Ветер усиливается!

Сердце словно острой иглой укололи.

Заколыхалась трава, захлопали по ногам длинные женские юбки, в лицо дохнуло прохладой.

Гроза! Звёздное небо прямо на глазах стало затягиваться тяжёлыми тучами, сразу потемнело. Ветер усилился, он дул то в одну, то в другую сторону, крутился вихрем. Совсем рядом раздался ещё один раскат грома. Втянув голову в плечи, я посмотрела на небо.

- Миленький! Ну, давай же!

Губы словно молитву шептали эти слова и меня услышали. Крупная дождевая капля упала мне прямо на лоб.

- Спасибо!

- Госпожа Мари, пойдёмте внутрь, - Марыся потянула меня в сторону дома.

Вскоре начали возвращаться мужчины, мокрые, перепачканные пеплом и сажей. Среди них оказалось несколько раненых: у кого-то были ожоги, кто-то в спешке не заметил острый камень, кто-то упал.

Марыся спешно готовила мазь и бинты, а мы с Ариной накрывали на столы, доставая из кладовой все наши запасы.

Дождь лил ещё около часа, а затем стало быстро светать. Последними с холмов вернулся капрал Вешков и его помощник. Лишь убедившись, что угрозы возгорания больше нет, они направили своих лошадей в сторону таверны.

Потребовалось много тёплой воды, чтобы люди смогли привести себя в порядок. Постояльцы возвращались в свои комнаты, а деревенские – по домам. Когда наступило утро, в обеденном зале остались только я и мои помощницы.