\

Я с интересом наблюдала, получится у него хоть что-нибудь. К моему удивлению из-под его ножа выходили такие тоненькие завитки картофельной кожуры, что даже мне завидно стало.

- Где ты так научился?

- Королевский гарнизон. Три года на южных границах.

Теперь понятно, почему он не чурается даже тяжёлой работы. Я сама видела, как он помогал шахтёрам грузить уголь, таскал воду, вырубал кусты. А ведь при нашем первом знакомстве я приняла его за взбалмошного богатенького дворянчика, наглого и вредного. Не зря говорят, что встречают по одёжке, а провожают по уму.

Вдвоём мы быстро почистили овощи и загрузили в кастрюлю с уже готовым бульоном. Теперь пусть как следует потомиться и к утру получиться вкусный и наваристый борщ.

- Ещё не передумал гулять? – спросила я, отодвинув кастрюлю на самый край плиты, где не так жарко.

Вместо ответа Эндрю накинул мне на плечи тёплую шаль.

- Вечереет, на улице прохладно, - он задержал ладони на моих плечах, и меня окутало теплом и уютом.

На улице действительно посвежело. С поляны были слышны голоса и весёлый смех, настало время вечерних сказок. Висевший на столбе фонарь ронял на землю пятно мягкого желтоватого света, в кустах стрекотали сверчки. Нагревшийся за день дорожный тракт понемногу остывал, храня в себе частичку жаркого летнего солнца.

Мы, не сговариваясь, повернули в другую сторону, шли не спеша, с каждым шагом доносящиеся до нас звуки становились всё тише и глуше. В ночной тьме грань между небом и землёй словно исчезла, щербатый лунный шар катился впереди, указывая нам дорогу.

- Не замёрзла?

Я остановилась, хотела сказать: нет, но замерла на месте, потому что он стоит так близко-близко, что я слышу его дыхание. Он высокий, выше меня, запрокидываю голову. В его глазах отражается лунный свет. Он всё ближе и ближе, гипнотизирует, лишает воли…

Горячие мужские губы коснулись моих, остановились на мгновение, словно давая мне время опомниться, но я лишь привстала на цыпочки, чтобы быть ещё ближе, ладони скользнули по его широкой груди, обвивая за шею.

Почувствовал это, Эндрю усилил напор, впиваясь в мои чуть приоткрытые губы горячим поцелуем. Его руки заскользили по моей спине, ещё сильнее притягивая к себе, сминая последние препятствия, превращая нас в единое целое.

Он целует меня жарко, горячо и я вся растворяюсь в этих ощущениях. Голова начинает кружиться, веки тяжелеют, закрываясь. Тяжелеет низ живота, вспыхивая жаркой томительной истомой.