Ритуал

– Что случилось? Зачем дополнительная охрана? – я удержала Бутча за рукав.

– В Храм и домой, – повторил дознаватель, – без лишних вопросов.

***

В Храме было светло и тихо. Я раздраженно выдохнула несколько раз, и ещё раз, и ещё, чтобы успокоить мысли.

Бутч! Горцы! Нике!

Терпение и контроль, Блау. Терпение и контроль.

Каро неуверенно мялся сзади – накануне мы выяснили, что он, как и большинство столичных, почитает Мару, и походы в «чужие» Храмы его нервировали. Ждать снаружи он отказался – приказ Бутча был не двусмысленным – прилепиться и ни на шаг, если уж леди так сильно взбрело в голову посетить божественное место именно сегодня.

Молчаливый жрец поприветствовал нас и жестом пригласил в главный зал.

Пламя вилось по центру, танцуя над постаментом, всё было как обычно – редкие коленопреклонные посетители молча просили о чем-то своем, кто-то молился с закрытыми глазами, кто-то требовал, воздевая руки к небу. Зимы идут – ничего не меняется. Люди всегда хотят получить больше, чем имеют, и чаще всего просто так.

Как будто сам факт существования дает право требовать что-либо у Богов. Мало кто благодарит, просто за то, что живёт. Обычно все только просят – дай, дай, дай. И я не исключение.

Я мысленно обратилась к Великому, закрыла глаза и приложила сжатый кулак к груди: «Салютую шестнадцатому. Покойтесь с миром…Великий, дай мне сил, не допустить этого ещё раз…».

Как всегда, от большого пламени в центре зала отделилась небольшая стайка огней.

Светящиеся огоньки мигнули и сложились в знакомый знак штандарта шестнадцатого легиона – круг в треугольнике и око. «Зрящие Севера», стоящие на грани.

Я опустила кулак, задрав голову вверх – шестнадцать огней ровно сияли прямо надо мной, а Каро рвано выдохнул сзади. Вряд ли Великий ревнует чад своих, но я так редко прихожу в Храм… так редко, и даже сейчас мои мысли не полностью принадлежат ему.

Мысленно я рассказывала про себя всё, что случилось.

Турнир, как мне помогло благословение, про дядю и Акселя, про то, что у меня не получается сделать так., как хотелось. Про то, что ошибаюсь я гораздо чаще, чем делаю что-то верно, и что мне очень нужна помощь, чтобы снять немилость.

Жаловалась, что всё очень плохо, просто бесконечный круг, из которого мне никак не выйти, что я не знаю, что делать. Что чтобы изменить хоть что-то, мне нужно выиграть время, а чтобы выиграть, мне нужно войти в круг.