Ритуал

Покусывала губы, меняла формулировки, пока не плюнула и не написала, как есть: “все дивизии Легиона, доспехи, обмундирование и оружие которых было обработано новым запатентованным эликсиром Хейли рассыпятся в прах. Точные сроки неизвестны”.

Эликсир варила Фей, и тестовых недостаточно, чтобы точно рассчитать время. В Легионе никому и в голову не приходило каждый раз проводить бесполезные замеры. По моим подсчетам – у военных было ещё два дня, но с таким же успехом – это может быть и завтра, и сегодня…

– Возможно все, кроме “вчера”, – пробормотала я себе под нос.

– Мисси…это чем же мы провинились, что вы аллари не берете… всегда брали, ишь, а теперича что?

Нэнс ждала ответа – уголки губ опустились вниз, глаза смотрели с тревожным ожиданием, даже привычный румянец на смуглых щеках, и тот, как будто выцвел.

Крахмальный белоснежный передник – слугам каждые два дня положен чистый и хрустящий из прачечной, косы короной вокруг головы, пухлые ловкие смуглые руки, точеная стать, которую можно увековечивать в камне или отливать в бронзе.

"– Почему вы остались, Нэнс? Почему ты осталась? Не боишься умереть? – я забрала плащ, накинула и расправляла завязки.

– А чего бояться, мисси, – она пожала пухлыми плечами с отчетливым недоумением. – Все рано или поздно там будем. Источник примет всех.

– Совсем ничего не боишься, Нэнс? – Я действительно совершенно не понимала, как устроены мозги у аллари. До сих пор, после стольких зим бок о бок.

– Боюсь, конечно, – она удивилась. – Боюсь, что вы не поели, а скачете, как коза… боюсь, что этот ваш лекарь прописал чего лишнего, вон сколько бутылей, боюсь, что попадет вам, когда сир вернется, ох и попадет, мисси за самоуправство… боюсь, что вы одна в город собрались, никого из наших не берете, – закончила она совсем тихо.

– Значится…, – повторила я эхом, смакуя слово. – Значится боюсь…

И расхохоталась. До слез в уголках глаз, до икоты, до притопывания каблуком в такт. Великий, храни аллари. За одно то, что у меня есть Нэнс, я готова простить Ликасу многое.