Ритуал

Я измотаю тебя, Блау! Ты сожрешь весь песок в этом круге, – с нехорошим прищуром обещает мне он.

Раз-два-три-четыре. Удар. Я ухожу в сторону и почти успеваю, змейки в самый последний момент отправляют молнии в полет, и они рикошетом уходят в купол защиты.

– Я уже завтракала, – парируя я, задыхаясь. Эта сволочь не использовала ни одного лезвия, видимо чтобы не поранить, иначе все закончится быстро, очень быстро.

Раз-два-три-четыре. Удар. Бартуш танцевал, плавно смещаясь по кругу, пальцы мелькали, строя следующее плетение, чтобы не дать мне передышки.

Нельзя разочаровывать мальчика.

Я крутнула запястьем, ослабляя петлю на левой руке, и в следующее мгновение, когда я отбила плетение, одна змейка улетает в другой конец круга. Глаза мальчишки вспыхивают триумфом.

Вот так, мой хороший.

Я пропускаю следующий удар специально, кувыркаясь в воздухе, отлетая спиной прямо на защиту.

Суки, как же больно!

И следующий удар тоже – я взмахиваю одной змейкой, но большая часть чар прилетает как раз на правый бок, и я с трудом встаю на колени, сплевывая песок, и тут же падаю обратно, получив ещё в догонку.

Сука-а-а-а!

Бартуш не жалел – бил в полную силу, прикладывал так, что перехватывало дыхание, но тщательно следил, чтобы не зацепить, чтобы не пролить ни единой капли крови – иначе все кончится слишком быстро.

Трибуны затихли. Я валялась на песке, Бартуш приближался аккуратно – шагал осторожно и медленно.

Иди сюда, мальчик. Иди ближе.

Я закрыла глаза и бессильно откинула руку в сторону, показывая – я совершенно обессилела, я совершенно безопасна, можно подойти.

Иди сюда, мальчик, ну же… иди сюда. Ближе…

Песок шуршал шорохом шагов.

Ближе, ещё ближе… здесь безопасно. Я совершенно безопасна. Такой сильный и смелый мальчик. Иди сюда…

Ещё пару шагов. Песчинки вокруг меня задрожали и начали подниматься в воздух.

Рано. Терпеть, Блау, терпеть.

Я прикусила губу изнутри, считая шорох шагов по песку – ещё шаг и ещё.

Терпеть. Терпеть Блау.

Раздался треск, запахло озоном, Бартуш все-таки решил перестраховаться… и… тугая скрученная пружина, которую я удерживала внутри только усилием воли хлестнула вверх, спираль расправилась и сила источника щедро выплеснулась наружу, не найдя новую орбиту внутри.