Ритуал

От Нике я знала точно, что их шаманы редко ошибаются в том, что касается гор. Да, всё остальное – дремучие суеверия, но снежные лавины – это реальность. А Черная… Черной смертью они называют… тварей. Черная смерть приходит из-под земли, из самой сердцевины гор. Бойся разбудить Черную смерть, бойся потревожить сон, так говорят горцы.

– Маги не предупреждали об активности, прогноз на лавины дают за декаду.

Ликас кивнул.

– Помнящий тоже… молчит.

Я покатала на языке формулировку – слова горчили.

Недоговоренность всегда немного горчит на вкус. Ликас не сказал «Помнящий не видит», он сказал «молчит». Псаковы аларийцы.

– Прорывы? На изнанке?

– Тихо, – свистяще ответил Наставник. – Проверял дважды.

– Но горцы уходят…

Алариец задумчиво кивнул. А я хрустнула пальцами, и потерла запястье под перчаткой – руки под кружевом чесались. Отвратительно.

– Тогда, на площади. Я никогда не спрашивала. Вы знали, Наставник? Предвидели тот прорыв?"

"– Нет, – Ликас тряхнул головой.

А потом сердито сдвинул брови. – Если бы видели, ты бы сидела в поместье, – постановил он безаппеляционно. – Создание искусственных дыр в Грани предсказать невозможно.

Я прикусила губу. Значит, я поняла неверно. Если кому-то опять взбредет в голову провести ритуал, это не увидеть на изнанке.

– Но табор, аллари тоже ушли. Старейшины объяснили причину?

– Мисси…, – умоляющий голос слуги донесся от дверей. – Все ждут…

– Два мгновения, – я кивнула слуге, обернувшись к Ликасу, и требовательно перехватила его за рукав – вытрясу ответ, если промолчит.

– Мастер! Табор ушел из-за горцев?

Ликас расхохотался. Весело, расслабленно, по-доброму, так, что лучики морщинок разбежались вокруг глаз.

– Аллари не верят в Белую смерть, Вайю. Да, шаманы видят что-то под воздействием определенных практик, но это капля в озере истины. Они давно потеряли способность слышать и слушать мир. Табор ушел, из-за «нарушения правил», – Ликас протянул руку ко мне, проверил застежки, поправил капюшон и легонько похлопал по плечу.

– Так решил Совет. Иди, – он подтолкнул меня в спину, – тебя ждут.

***

В карете было тепло. Верхушки сосен мерно покачивались за окном, тихо убаюкивающе жужжал артефакт тепла под потолком, я зарывалась пальцами в меховые покрывала и потихоньку клевала носом – побочное действие такого количества эликсиров.

Все молчали.