Ритуал

– Ты просто не знаешь, на что я способен…, – Ремзи крепко схватил меня за запястье и дернул на себя… и тут же согнулся от боли.

– Совершенно. Бесполезен. – Я хлопнула его по плечу со всей силы, наблюдая, как он вытирает под носом кровь. Так и должно быть – от хорошей клятвы отдача всегда сильная. И я прекрасно отдаю себе отчёт, на что способен псаков Ремзи.

– Ты пожалеешь, – Зиккерт смотрел исподлобья так, что у меня мурашки побежали по спине. – Ты пожалеешь, – повторил он отчетливо. – Не хочешь иметь верного вассала за спиной – получишь чудовище.

– Он криво дернул уголком рта и демонстративно слизал кровь. – Вы все! Все вы – смотрите на меня, как на тварь. Ты ведь тоже считаешь меня тварью? Считаешь?! Мистер Зиккерт, – глумился он, широко раскинув руки и кланяясь, – самая опасная тварь во всем вашем благословенном вшивом городишке…

Шторы алькова опустились за моей спиной, Ремзи продолжал что-то говорить, но я уже не слышала – купола тишины в ресторации выше всяких похвал.

– Ты опоздал, Зи, – я оскалилась, тихо щелкнув зубами. – Это место уже занято…

Глава 145. По колено… в крови?

Сад был невинен. Нетронутая чистота искрящегося на свету серебристого полотна, нежные пушистые шапки белого пуха на низко склонившихся ветвях, и пара капель алого — обрывки лент с праздника на девственно чистом снегу."

"У меня внутри всё сжалось, и резко похолодело между лопатками. Война учит чувствовать опасность раньше, чем сможешь объяснить, почему боишься.

Плетение «молнии» сорвалось с пальцев быстрее, чем я успела подумать, перекатом уходя с дорожки прямо под раскидистый куст справа. За спиной, ровно на уровне моей головы зашипело — чужие чары попали в дерево — «ловчая сеть» и «стазис» стекали вниз по стволу с потрескиванием и вспышками.

Спереди послышались ругательства, которые сразу стихли.

Щелкнула кольцами, и, отработанное в круге аллари до последнего узла, плетение «стазиса» зависло в воздухе, сияя темной силой.

Купола защиты вспыхнули одновременно, сразу, как только чары сорвались с пальцев – у меня и у молодого незнакомого сира в простой походной одежде, с которым мы столкнулись на дорожке сада почти лицом к лицу.

Белобрысый сир моргнул — вспышка серебристого света купола отразилась узнаванием в его глазах, и медленно наклонил голову, разводя руки, щедро украшенные вычурными кольцами, широко в стороны – плести не будет.