Ритуал

И нас встретили обвинениями сразу и в лоб.

– Ты учил её! – голос старика колол стеклянным крошевом.

– Нет, дядя, – Ликас был совершенно спокоен. – Предполагал возможность – да, но не учил. Не объяснял и не показывал. Сколько у нас было времени в круге? Зима. Ты способен представить, что кто–то может освоить управление временем за зиму?

– Но…

Пока они ругались, я подхватила со стола блестящий медный поднос и потерла рукавом, пока не засиял. Лицо в отражении было ровным и гладким. Уф.

– Ты можешь врать Совету…

– Не сейчас, – оборвал Ликас резко, повернувшись ко мне.

– Вайю, охрана ждет снаружи. Забирай Нэнс и остальных, и в поместье.

Хакан демонстративно отвернулся, не прощаясь, даже не пытаясь создать иллюзию радушия на этот раз. Я выскользнула наружу тихо, подавив детское желание подергать скорпикса за хвост, и позлить фальшивого старика.

Сочтемся. Нужно подождать. Ещё немного.

Сейчас я должна быть послушной.

***

Вездесущая Нэнс взяла на себя функции гида, настояв, чтобы мы обязательно прошлись по Табору.

На самом деле, глядя, как горделиво она вышагивает, расправив плечи и надув щеки, я подозревала, что меня просто демонстрируют всем и каждому.

Сначала аларийцы глазели молча. Те, кто посмелее, в основном из молодых, и, видимо, присутствовавших на этой пародии на испытания, подходили, задавали вопросы. Меня узнавали, и это было странное чувство общности, совершенно не знакомые аларийцы и аларийки подмигивали, кивали и улыбались.

– Эти не прошли, – хихикнула Нэнс, показывая на группку явно агрессивных молодых парней в таборных кафтанах и алых кушаках, которые следили за нами из–под насупленных бровей.

– Были на Испытании, – шепнула Нэнс тихо. – Третью зиму подряд бьются, все никак круг препятствий одолеть не могут, а ведь не чета вашему! Старейшины в этот раз лютовали очень…

– Обычно проще?

Нэнс кивнула.

– А ты? Проходила испытания?

– Зачем мне тось? – удивилась аларийка. – Не всем летать должно, да и не прошла бы я.

Бабушка говорит, не прошла бы, – поделилась она откровенно.

В таборе пылали десятки костров и один большой, просто огромный, в центре лагеря. Огни Керна горели вдали, с холма весь город был как ладони. И темное небо, усыпанное яркими точками фонарей.

Я старалась увидеть как можно больше. Считала палатки, оценивала расположение лагеря, соотношение мужчин и женщин, отсутствие детей, как выстроена охрана периметра, и чем занимаются в таборе.