Ритуал

Демоновы эликсиры перестают действовать.

Бутч отрешенно кивнул в ответ. Брать нужно на месте – это понимали все, никто из Глав кланов и близко не допустит дознавателей до матриархов рода, чтобы перетрясти им мозги, другое дело – взять на горячем. Старых куриц, которым запудрили головы, пообещав невозможное – вернуть обратно их детей, вернуть их к жизни.

Ашту тихо выдохнул, думая. А если бы ему сказали, что сестру можно вернуть? Поверил бы? Повелся, ухватившись за призрачный шанс? Нет.

Он сам лично поджигал погребальный костер, и потом смотрел, не отводя взгляда почти до самого утра, пока не остался только серый горячий пепел. Он – не поверил бы. Но другое дело глупые женщины – ни тел, чтобы оплакать и похоронить по обычаю, ни родовых перстней, чтобы вернуть в Хранилище, ни-че-го.

– Если они рискнут…

– Рискнут, – Бутч был уверен. – Они не могут отомстить Юстинию Блау, не посмеют тронуть первого Наследника или Главу, дочь – другое дело.

– Сир Блау, – Шахрейн устало вздохнул. Эта часть работы ведущего пятерки его откровенно утомляла – переговоры с Главами родов всегда давались непросто, каждый предпочитал макнуть носом побочного выкормыша когда-то великого рода, которого из милости приняли в семью и дали приставку “сир”. Эта милость давно стояла Таджо поперек горла.

– Я бы убил, – протянул Бутч буднично.

– Тогда порадуемся, что с сиром Кастусом обычно легко договориться, – Таджо нервным жестом поправил манжеты, – вопрос в цене.

Император готов на многое, чтобы удержать Север…

– … взнуздать, – поправил Бутч.

– … прикрыть змеиный рассадник, щелкнуть по носу мирийцев с их республикансками играми, и получить ещё хотя бы одну тропу. И всё одним ударом.

Менталисты синхронно вздохнули. В Управлении теряли терпение, Вестники сыпались один за другим с самого утра, и если все задачи двигались худо-бедно, с тропами было совсем глухо.

Канцелярия давила на Управление, Управление на них. Все отчетливо понимали, что в этот раз показываться в Столице без результатов не стоит.

Официальным основанием для проведения расследования на Севере было уничтожение предыдущей пятерки менталистов, которая и курировала Предел.

Слово “уничтожение” Бутчу не нравилось, потому что отдавало фальшью. Ребята были ещё живы – хоронить рано.