Ритуал

– Хо…хороший артефакт… сделал…, – «четыре империала» закашлялся, на губах запузырилась кровь, – … за… зачёт… сразу… получил бы… по спецкурсу…

Я подняла с пола кольцо и шагнула вперед. Горец был плох. Темно-синяя форма на груди вымокла, рана была глубокой, почти такой же, как у юнцов внизу – наискось, одним четким ударом.

Как он залез наверх?

– Мы искали… сами… обвинили нас… Старейшины не делают… ничего… мы решили найти сами…

– Молчи, – пальцы порхали в воздухе, щелкали кольца – диагностическое… псаки, повредили источник.

– Нет времени… не… надо…, – он с трудом удержал мою руку, но я все равно плела кровоостанавливающее.

Сколько отсюда до госпиталя? Мне одной не вытащить.

– Нужно в Госпиталь, я наложу стазис, легионеры рядом…

– Не надо…никого… нельзя…,– он облизал губы и заговорил быстрее. – …Нике тоже искал…

Я застыла, слушая.

– …все кто в Кернской… хотели спасти… доказать, что не мы… не горцы…

– Доказать что?

– Это не мы… мы не трогали его…, – он снова закашлялся, – это они… и аллари.

– Кто они? Кто?

– Магическая кома… он – свидетель… Горы видят, это не мы… свидетель… расскажет… правду… кто… нужно вывести его… вывести… исцелят и он расскажет… это не мы…

– Вывести из комы? – я напряглась, пытаясь разобрать слова, горец говорил всё бессвязнее.

– … разбудить… найди его… выведи с тропы… свидетель… расскажет…, – он говорил все тише и тише, паузы между словами становились всё длиннее.

– Молчи!

– Нет времени… не лечи… все равно убьют… убирают всех, кто знает… и Сакрорума…

– Кто убивает? Кто? – я схватила его за камзол, но побоялась трясти.

– …тропы, Блау… тропы…

– Кто убивает?!

– … выведи его… найди… чтобы не умирали больше… он свидетель…

– Кто свидетель? – я коротко выругалась, слушая этот бессвязный бред. Плетения стазиса я почти закончила – ещё мгновение и в Госпиталь.

– …Хэсау… это не мы… не тронули бы сира… из Хэсау…

Плетение рассыпалось в руках – не удержала контроль. Клан большой, просто огромный, не может Великий так обойтись со мной, просто не может…

– Хэсау? Кто именно? Кто?

– … Л.

Он попытался засмеяться, закашлялся – кровь на губах запузырилась.

– …не только горы… не только… капель сожгли…, – горец совал мне в руку, что-то зажатое в ладони, захрипел, –… не горцы… они… и аллари… , – голова мотнулась набок, и… он перестал дышать.

***

Я растерла лицо снегом, до остервенения, терла руки, чтобы смыть следы сажи и крови.