Ритуал

Он просто запер меня тут, ограничив разрешенные чары, очертив пространство тропинкой вокруг гор и к озеру – и ни шагу в сторону. И никакого снега — только изнуряющий полуденный зной, пока светило не начнет клониться к закату. Распорядок дня и сон Наставник отслеживал четко. Чтобы окончательно не сошла с ума, — сказал Ликас.

Шестнадцать. Ровно столько декад прошло в степи, в этот раз я сподобилась считать. Почти половина отведенного мне времени, но, по мнению Ликаса, я не продвинулась ни на шаг.

Потому что горы – не сдвигались.

Я сидела на траве, удобно подобрав под себя ноги, и лениво щелкала плоскими камнями-голышами друг о друга. Клац-клац. Зеленоватый с желтой полоской посередине — это Тир, черный – Яо, в крапинку — Фей, тревожного красноватого оттенка — Таджо. За это время у меня набралась целая коллекция – камни пирамидкой лежали рядом, от нечего делать я назвала каждый, и тасовала, раскладывая их в произвольном порядке, пытаясь найти взаимосвязи.

Время подумать у меня было.

Клац-клац.

Волосы трепал ветер, гладкие голыши перекатывались в пальцах, горные хребты чернели неровной линией вдали. И не сдвигались, стоя насмерть.

Я щурилась, обозревая точную копию Лирнейской гряды, и понимала – в моем случае это бесполезно, сколько бы не потратили декад.

Горы – не сдвигались.

– Невозможно тупая, – прошептала я себе под нос. Ликас был прав. Если гора не идёт к Вайю, Вайю идет к горе.

Стена была исчерчена палочками, кривоватыми рисунками и схемами, от нечего делать я высекала свои мысли в камне.

– Псаковы горы, ну что вам стоит подвинуться хоть на чуть-чуть, – я погладила тонкие бороздки пальцами, и обреченно уперлась в скалу лбом. Камень приятно холодил, после степной одуряющей жары.

Горы – стояли на месте, молчаливыми исполинами, снисходительно выслушивая мои просьбы, как и все декады до.

Но я и не ждала ответа. Время заниматься плетениями.

***

Между иллюзиями в нашей голове и реальностью пропасть шириной с Рифейское ущелье. Я думала – целый год, круг для меня, оказалось – для Ликаса.

Мы проспорили до хрипоты почти сутки, потом – договорились, пожали руки, стукнувшись предплечьями по легионерскому обычаю. Наставник не хотел уступать, я – тоже.