Репликант прорыва

Чуткие микрофоны боевых сканирующих комплексов улавливали лишь слабое потрескивание конструкций, уводящих в глубины вечной мерзлоты. Во многих местах термоизоляция нарушилась и теплый воздух потерявших герметичность помещений гулял сквозняками, подтачивая мерзлоту.

— Ты это слышишь? — спросила Ида.

Аварийная лестница, изламывающаяся по периметру грузовой шахты, тихо поскрипывала. Из тьмы время от времени доносились звуки капели.

— Что именно? — Игнат пристально сканировал коммуникации, отмечая многочисленные разрушения.

— Шепот, — уточнила Ида.

— Наверное тебе показалось.

— Нет. Звучит постоянно.

— Скорее всего — движение воздуха. Мне тоже почудилось, но…

— Игнат, это не звук в прямом смысле слова. Мысленно прислушайся, на уровне технологической телепатии.

Он замер, настороженно внимая мнемоническим ощущениям, и снова различил какой-то вздох, — тоскливый, окрашенный эмоциями мольбы.

— Надо определить откуда исходит передача, — он не поддался мистическому восприятию. У каждого явления есть источник, его формирующий.

— Не получается.

Игнат передал образ со своего расширителя сознания, но Ида с ним не согласилась.

— Нет. Я «слышу» намного больше. Голоса разные. Очень тихие, слов не разобрать.

Они спустились еще на несколько пролетов. В кромешной тьме сканеры прочерчивали контуры конструкций.

Здесь явно произошла локальная техногенная катастрофа. Ниже располагался очередной горизонт подземелий. Тот самый, где находилось хранилище нейроматриц. Несколько секций (раньше плотно состыкованных), вспучило и разорвало внутренним взрывом.

Причина повышения температуры не вызывала сомнений. Нейрочипы, собранные в матрицы, производят большое количество тепла. Очевидно, что система охлаждения дала сбой, а ее контуры утратили герметичность.

— Вижу сигнатуру реактора, — сообщила Ида. — Он стабилен.

— Чего не скажешь о хранилище в целом, — отозвался Игнат.

Интересующий их уровень бункерной зоны претерпел сильные деформации. Сканирование выявило множественные проталины, следствием которых стали оползни. Огромные залы утратили правильные геометрические формы. Их термоизоляция нарушилась. Лишь треть оборудования продолжала работать, — об этом свидетельствовали сигнатуры. Некоторые сегменты выглядели темными, другие же полнились энергиями.

— Время поджимает, — напомнила Ида. — Давай спустимся и все осмотрим.