Репликант прорыва

Враг подбирался все ближе, сеть технологической телепатии по-прежнему сбоила, коридоры, ведущие вглубь здания завалило.

Через низкое обрамление выбитого панорамного окна перемахнули двое конструктов.

Отступая во мглу, Ида срубила их, продавив ураганным огнем персональную защиту обоих, машинально сбросила пустой магазин, но не услышала характерного щелчка автоматической перезарядки.

Все. Пусто… «БК» исчерпан.

В этот миг сквозь пролом в перекрытии этажа, разматываясь на лету, упала бухта троса. По нему соскользнули двое бойцов в опаленной броне.

— Держи! — Айрон на бегу передал ей блок микроядерных батарей и сборку снаряженных магазинов.

Скат окатил ее мощным, направленным воздействием, восстанавливая поврежденное программное обеспечение имплантов.

Сеть заработала, но тактический модуль бронескафандра показал лишь пять активных маркеров.

Клио и Игнат находились вне доступа.

— Что с ними?

— Пока без понятия, — ответил Скат. — Работаю над этим… Отходим на этаж выше!

* * *

Игнат едва мог дышать.

Рассудок как будто порвали в клочья. Отдельные мысли не складывались в целостную картину восприятия, лишь на фоне багряно-черной пелены продолжали возникать сообщения встроенных в него, но дремавших до поры подсистем.

«Активация боевых протоколов».

«Анализ доступных агломерации наномашин».

«Внимание, обнаружен конфликт разнородных нейроинтерфейсов. Попытка синергии[13] …»

Он явно переоценил свою стойкость.

Все человеческое, собранное по крохам: самосознание, планы на будущее, внезапные, острые и глубокие чувства, возникшие между ним и Идой, сейчас тускнело, грозя исчезнуть."

"Слой нейрочипов, выстилающих внутреннюю поверхность черепной коробки, как оказалось хранил не только элементарные знания об окружающем мире. Искусственная нейросеть обладала возможностью к перехвату управления. Для нее не имело значения, что война давно закончилась, а многие репликанты успели стать личностями…

«Активирован модуль нейросетевого управления микромашинами.

Все перечисленное уложилось в десяток неровных ударов сердца. Он не управлял ситуацией, по-прежнему не мог пошевелиться из-за заклинивших приводов бронескафандра, связь с которыми утратил в момент «конфликта нейроинтерфейсов», но рефлекторно продолжал бороться за свою личность, чувства, за право самостоятельно принимать решения.

Получалось плохо.