Ренессанс

 – Повернувшись ко мне, Оливер многозначительно поиграл бровями и добавил: – Мы с тобой потанцуем и прекрасно проведём время, зачем нам кто-то ещё?

– Делайте как вам угодно, – с обидой бросила она и, развернувшись на каблуках, направилась к выходу. Оливер проводил её взглядом и прокомментировал:

– Её бы энергию да в мирное русло.

И тут я задумался совсем о другом. Если Оливеру и правда некомфортно с девушками, как он будет танцевать на выпускном? Только если с Оливией. А ведь я тоже не прочь с ней потанцевать.

– Пойдём, скоро звонок, – вздохнул Оливер, поднимаясь.

– Где Оливия? – Я двинулся следом, закидывая рюкзак на плечо.

– Парень из параллели попросил её поговорить наедине, – равнодушно бросил он. – Наверное, в любви признаётся, а она вежливо его отшивает.

Сердце сделало кульбит, но я быстро взял себя в руки. Оливер с любопытством оглянулся. Он явно проверял, как я отреагирую.

– Она тебе нравится, да? – прищурившись, спросил он.

– Да, – признался я. Не было смысла лукавить. Оливер видел меня насквозь. У Оливии в поклонниках половина лицея, и он их всех недолюбливал.

Мы торопливо пересекли холл, направляясь к лестницам.

– Ты ей тоже нравишься, – как ни в чём не бывало произнёс Оливер и, опередив меня, поднялся по ступенькам.

Я встал как громом поражённый, не осознавая, что мешаю потоку учеников. Это не могло быть правдой, но я, как утопающий, схватился за соломинку. Оглянувшись на меня, Оливер хмыкнул и спустился, встав на две ступеньки выше.

– Я думаю, она в тебя влюблена, – проговорил он в тот самый момент, когда заиграла мелодия, возвещающая начало урока.

– Что? – Я ухватил его за рукав и с силой потянул на себя. – Ты издеваешься?

Я правильно всё расслышал? Влюблена? Быть того не может.

– Я серьёзен, – проговорил Оливер. – У неё есть личный дневник. Она пишет там инициалы. «Г. Х.» Думаю, что это ты, Готье Хитклиф.

2

– Если Адам Шерр скажет что-то грубое, не реагируй, – шепнул Скэриэл, прежде чем мы вошли в кабинет."

"Большое полуподвальное помещение. Ни капли дневного света. Гнетущая атмосфера богом забытого места, где творятся страшные вещи. Сглотнув, я уставился на свои ботинки.