Ренессанс

 – Показалось, что он меня сейчас отчитает и в угол поставит. Но вместо этого Скэриэл вытянул мою руку и ещё раз оценивающе оглядел. – Тебе не идут.

– Что?

– Раны. Кожа нежная, пальцы тонкие, прямо как у принцессы, а тут эти ободранные корки.

– Я не принцесса! – Я возмущённо выдернул руку и направился за второй подушкой. Всего лишь принц, подумаешь.

– Серьёзно? То-то я думаю, у тебя между ног что-то странное болтается, – фыркнул Скэриэл за спиной.

– Иди в жопу. – Я бросил в него подушкой.

– В чью? – расхохотался Скэриэл.

– В свою, извращенец! – И, не выдержав, я показал ему средний палец, но при этом не смог сдержать улыбку. Я соскучился по его шуткам. Даже по тем, от которых краснел и злился.

Он кинул в меня подушкой, я поймал её и, подскочив, набросился на Скэриэла. Мы оба засмеялись и повалились на кровать, покатились по ней, тщетно пытаясь вести себя хоть немного тише. Но тут кто-то из нас хрюкнул, и раздался очередной взрыв хохота.

– Тише. – Не переставая смеяться, я зажал ему рот рукой.

– Как душно, – проговорил Скэриэл и снял свитер.

– Дать пижаму?

– Нет, мне жарко. – Он вновь поймал мою руку, оглядев. – Так непривычно. – Помедлив, добавил: – Ангелочек Готи – и подрался! Было больно?

– Немного. Скорее я был в шоке, что так вышло.

– Мой мальчик стал совсем взрослым. – Он изобразил материнское воркование. – Горжусь тобой.

Скэриэл перебирал мои пальцы, мял ладонь, будто антистрессовую игрушку.

– Иди ты, – буркнул я, но руку выдёргивать не стал. Клонило в сон.

– Как твой экзамен по тёмной материи? – деловито спросил Скэриэл.

– Мне его перенесли. Остальные уже сдали. Но меня отстранили, и поэтому я сдаю позже.

– Ты готов? – Ободряя, он чуть крепче сжал мою ладонь. – Не бойся, ладно?

– Знаешь, – я лёг на бок, чтобы лучше его видеть, – мне кажется, да. Твой приём с луком и стрелами помог.

– Я всё сдал, – это прозвучало устало. – И свободен как ветер.

– Поздравляю, вот везёт, – выдохнул я.

– Ты тоже скоро всё сдашь, – уверил он. – Не парься.

Ещё некоторое время мы молча лежали в темноте, каждый под своим одеялом. Наконец Скэр снова нарушил молчание:

– К психологу ходишь?

– Миссис Рипли – психотерапевт, – поправил я.

– Я не различаю.

– Я раньше тоже. Ага, был сегодня.

– И как?

– Сегодня она сказала, что я был грубым.