Ренессанс

 – Когда Леон снова будет выступать, давай пойдём вместе, – потребовала Габриэлла.

– Хорошо. С кем ты ходила? Кто был на постановке?

– Сильвия, Гедеон, ещё два его друга. Я не помню, как их зовут. Ещё Кристин. Но у нас места были лучше. Кристин с мамой сидела позади нас.

– Что за друзья Гедеона? Люмьер?

– Наверное. Вроде его так зовут. Когда был антракт, Кристин сказала, что ей…

– А второй кто? – перебил я, не желая слушать про подружку. – Оскар? Николас?

– Оскара я знаю, – недовольно проговорила Габи. – Это был не он.

– Значит, Николас? Ай!

– Да не знаю я! Сиди смирно.

Она замолчала. Какое-то время я вчитывался в грамматику, пытаясь разобраться со спряжениями глаголов. Но мысли постоянно убегали от латыни.

– Габи? – позвал наконец я. – Что ты думаешь о полукровках?

– Что? Полукровки? Ты про кого именно? – затараторила она.

– Я про вообще. Как ты к ним относишься?

– Никак, – удивлённо выдала она. – А что? – Видимо, я так ошарашил Габи вопросом, что она растерялась. Расчёска повисла на моих волосах.

– Просто.

– А что про них думать? – Она вернулась к возне с моими прядями.

– Ну вот представь, что ты родилась полукровкой…

– Что ты такое говоришь? Как это?

– Что бы ты делала, если бы сейчас была полукровкой? Просто представь.

– Танцевала в «Щелкунчике», – торжественно проговорила она.

– Ну, это вряд ли, – с сомнением отозвался я. – Ты бы, наверное, уже работала, если бы родилась в Запретных землях.

– Дети не работают! – рассердилась Габи.

– А дети-полукровки работают.

– Ты врёшь.

– Ну, может, не все работают, а те, у кого нет возможности платить за обучение.

– А ты? Если бы был полукровкой? – заинтересовалась она.

– Точно бы не ходил по психологам, не учил латынь и не ел на ужин бефстроганов.

– И что бы делал тогда?

– Работал бы в доме у такой, как ты. Прислуживал бы чистокровным.

– Как Лора? – Габриэлла опять без предупреждения залила мои волосы лаком. Я вовремя прикрыл глаза.

– Да, наверное. – Я помахал рукой перед лицом, разгоняя пахучее облако.

– Лора хорошая, – довольно проговорила Габи.

– А Скэриэл?

– Он тоже иногда хороший.

– И когда он хороший? – усмехнулся я, откладывая учебник.

– Ну-у, – протянула она. – Например, когда играет со мной. Когда мы смотрим мультики. Когда он смешно шутит.

– А когда плохой?

– Папа всегда говорит, что он плохой.

– Почему он так говорит?

– Потому что Скэриэл – полукровка, – заключила Габриэлла.

– Но ведь Лора и Сильвия тоже полукровки.