Реквием по любви. Грехи отцов

— И ничего тебя не смущает?

— Например?

— Матвей, я другого люблю! Очень люблю… понимаешь?

Сморщившись как от хорошего удара в челюсть, мужчина гневно сплюнул на землю. Его взгляд был равносилен отборному мату – тому, что вместо тысячи слов.

— Забудь! Быть с ним тебе не позволят. А чувства… они пройдут.

Верещагин произнесстоль болезненную для нее фразу с таким наслаждением, нескрываемым удовольствием, что девушку передернуло. Она скривилась от неконтролируемой злобы, бушующей в крови. Захотелось ужалить его, да побольнее.

— И с тобой не позволят, — вогнала нож в сердце по самую рукоять, ни капли не жалея. Пресекая подобные мысли на корню. — Ты же слышал Прокурора – никто из вашего круга!

— Слышал. Однако я не претендую на роль смотрящего. Это тот редкий случай, когда у меня шансов на тебя больше, чем у Борзого.

У тебя их вообще нет, болван!

— Нет.

— Я дождусь. Однажды ты будешь готова…

— Не тешь себя напрасными надеждами. Пожалуйста.

— Не отступай назад, если не знаешь, что у тебя за спиной, — поспешил перевести тему разговора Верещагин.

— Спасибо за сове-е-е-е…

Щиколотка подвернулась, когда стопа провалилась в небольшую ямку, похожую на нору суслика. Потеряв равновесие, Лиза начала падать.

Именно в этот момент Матвей рванул ее на себя. Прижал крепко и не спешил отстраняться. Более того, с каждой секундой казался все напряженнее и стискивал сильнее. Вглядывался в лицо, словно пытался каждую черточку запомнить.

— Пусти! — зашипела, пытаясь вырваться.

— Я осмотрю ногу.

— Нет! Не прикасайся.

Чужие руки. Чужие! Боже!

Уже и не паника вовсе. Ужас. Откровенный и ничем не прикрытый. Понимала прекрасно – не по зубам ей этот противник. Закричать?

Если повезет, Даня услышит. Или Петр Петрович.

Как будто ее мысли прочитав, мужчина холодно предупредил:

— Начнешь верещать, заткну тебе рот… собственными губами! Усекла?

Судорожно вытолкнув из легких застоявшийся воздух, Лиза кивнула.

— Умничка! — промурлыкал одобрительно. — А теперь покажи мне ног…"

"Все произошло столь быстро, столь стремительно, что и сориентироваться не успела. Что-то или кто-то с невероятной силой отшвырнул их друг от друга. И если ее просто оттолкнули в сторону, да так, что еле на ногах устояла, то Верещагин был сбит на землю хлестким ударом в челюсть.

Сквозь всполохи адреналина Лиза различила любимый профиль.