Реквием по любви. Грехи отцов

— Наш разговор помнишь? Имя, фразы, жесты… все запомнила?

— Конечно! Перед вами очень прилежная ученица!

— Научить тебя, что ли, расслабляться? — не удержался от «шпильки» Соколовский.

Она кокетливо стрельнула в него глазами:

— После завершения дела я… свободна.

— После завершения дела, — напомнил Дмитрий, чеканя для этой бестолочи каждое слово, — ты сваливаешь из страны!

— Извините.

— Держи! — он протянул ей коробку с некогда любимыми духами Марины Черчесовой. — Вечером ты должна пахнуть этим.

— Да, конечно!

Не говоря более ни слова, он развернул ее к себе, обнажив ее ухо. Тут же «посадил» микро-жучок размером со спичечную головку прямо в ушную раковину представительницы древнейшей профессии.

— Можешь мне еще раз двинуть, — скептически цокнул языком Сокол, — но с уходом Рыжей ты явно тронулся умом. Черте что творишь!

Борзый лишь хищно оскалился, совершенно не спеша вгонять собственный кулак другу в подреберье.

— Вот увидишь, эта девочка выведет нас на его логово! Мимо нее он пройти не сможет.

— Верится с трудом, — подал голос внутренний Пашкин скептик. — Представляешь, сколько воды с тех пор утекло?

— Ради этой женщины он предавал! — ответил Борзый тоном, не терпящим возражений. Ибо осточертели его сомнения. — И убивал! Такое едва ли забывается!

— Но несмотря на все старания, Марина выбрала другого! - вновь усомнился Сокол. - Это могло заставить мужика презирать ее! Да и вкусы Зарутского могли измениться с годами.

Дмитрию нестерпимо захотелось провести с другом разъяснительные беседы на тему взаимоотношения полов или же схватить его за шкирку и хорошенько встряхнуть, дабы привести в чувства. Однако при невольной свидетельнице их разговора позволить себе подобного не мог. Потому подал девушке знак подождать в сторонке. Как только она отошла на достаточное расстояние, коротко рыкнув, заметил:"

"— Значит, будем дальше решать! Отцу по сей день не удалось вычислить крысу.

— Я понимаю, — тяжело вздохнув, согласился Соколовский, а затем продолжил.