Реквием по любви. Грехи отцов

Ни один! НИ ОДИН, МАТЬ ВАШУ! То есть либо он знал, и где они расположены, и как их отключить… либо, что более вероятно, ее ночным посетителем являешься ты.

— Ты бредишь! — короткий ответ младшего брата.

— Спокойно! — поспешила переключить внимание на себя. — Это я. Я! Просто после нашего разговора решила проверить, смогу ли достаточно быстро сбежать через окно? И знаешь, смогу! Причем довольно часто сверкая пятками.

— Встала!

Матвей гаркнул так, что храбрость помахала ручкой в тот же миг. Ослушаться не решилась и в следующее мгновение уже стояла, переминаясь с ноги на ногу.

— У тебя ровно две минуты, чтобы найти более подходящую обувь и снять с себя все цацки. Советую поторопиться.

— Для… то есть зачем?

Внимательный цепкий взгляд и улыбка, напоминающая больше животный оскал:

— Хотела учиться?

Нервно сглотнув, Лиза кивнула.

— Добро пожаловать в класс!

Глава 11

У нее задрожали коленки.

Вранье!

Не только коленки. От волнения вся дрожала, от макушки до пят. Но очень-очень старалась это скрыть.

— Значит, дядя Боря не против моей идеи? — подытожила, стремясь прервать повисшую тишину. Больно уж удушающе она действовала.

— Ему все равно, — отозвался сухо Матвей, — лишь бы не во вред."

"— Вот как, — протянула Лиза слегка разочарованно, — стоило ли вообще ждать ответа? Раз уж ему все равно…

— Отчего же? Прокурор высказался сразу, и весьма доходчиво.

— Так распирает от желания передать мне слова дядюшки в первозданном виде?

— Уверяю, о моих желаниях тебе ничего неизвестно, но…

— Пусть так и останется!

— …в его словах заложен довольно верный смысл.

— И? — терпение было на исходе

— Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы детей не делало!

Лизавета едва собственной слюной не поперхнулась.

Стояла точно пришибленная, глотая воздух разинутым ртом.

Теперь прекрасно понимала значение любимой фразы Гордеева – тут без мата не сказать!

А ответить пришлось.

— Как же хорошо, что мне до лампочки на его мнение по этому вопросу…

— До чего же ты дерзкая!

Голос мужчины, насквозь пропитанный восхищением, неожиданно заставил смутиться.

А затем пришло озарение:

— Погоди, почему ты сообщил мне об этом только сейчас? Столько времени прошло.

— Честно говоря, планировал отказать тебе в обучении, — невозмутимо фыркнул.