Реквием по любви. Грехи отцов

— Смотри-ка! — Похомов хрустнул позвонками затекшей шеи. — Знакомые все люди. Даже не обниметесь?

— Ты что задумал?

Голос Решетникова дрогнул, выдавая степень его напряжения.

— А что? — удивленно вскинул брови. — Не рад? Как же так? Почти семья! Вместе на зоне чалились. В одной камере сидели и за одним столом баланду жрали. А потом, пользуясь тем, что он от природы немощный, и ради собственного престижа ты из него опущенного сделал. Так?

Мужичок злобно прищурился и кулаки стиснул. Понял, кто перед ним. А Анатолий, точно парализованный, на него таращился.

— Так? — гаркнул, заставляя присутствующих вздрогнуть.

Решето по-прежнему ни звука не проронил. Только зубы сильнее стиснул.

— Все так, Борзый, — подтвердил хлюпик со смешным прозвищем «Верзила».

— Не зап*дло тебе с опущенными беседы вести?

— А тебе не зап*дло было сокамерника драть?

— Да вообще, мужика, в принципе! — внес свою лепту Сокол, брезгливо скривившись. — Лучше бы, с*ка, вздр*чнул!

— Вам не понять. Вы срок не мотали.

— Ну, как знаешь, — презрительно фыркнул Похомов и переключил внимание на Верзилу. — Он твой.

— Вы… вы че? — закричал Решетников, из последних сил отползая назад. — Это беспредел. Борзый, лучше пристрели меня! Слышишь?

Окинул его скучающим безразличным взглядом."

"— Зачем? На зоне свои правила. А у меня свои. Не переживай. Он лишнего себе не позволит – не допущу.

Стоило парню облегченно выдохнуть, как добил его окончательно:

— Сделает лишь то, что сделал с ним ты.

Верзила уже расстегивал ширинку, подходя все ближе. Пашка достал телефон и включил запись видео. Данный жест не укрылся от Толи, который уже истерически вопил не своим голосом, понимая, что сопротивляться не сможет.

— Не надо!

— Сейчас и тебя опустят, Толя. Это неизбежно в нашей ситуации. А Сокол сей знаменательный момент запечатлит, чтобы показать всем нашим. Готовься к массовому поздравлению, фраерок.

— Гнида! — попытался отшвырнуть от себя руки «боевого товарища».

— Ну как, Решето? Сам отс*сешь, или зубы тебе крошить будем?

— Тронешь – порешу!

— Хоть перед смертью отведаю сладость мести!

Несмотря на низкий рост и хилое телосложение, скрутил он его профессионально. Дмитрий достаточно хорошо контролировал свои эмоции. С виду был холоден и безучастен к происходящему. Внутри же… Бл*дь, аж подкатывало от подобного зрелища. Того и гляди, наизнанку вывернет. Пашка тоже особого удовольствия не испытывал.