Реквием по любви. Грехи отцов

– Сразу же и уехал.

- Куда? – упрямо, требовательно. - Зачем?

Соня потупила взор, а Андрей угрюмо буркнул себе под нос:

- Нетрудно догадаться. У них сейчас… много важных дел. У всех у них.

Застонав вслух, Лизавета стиснула зубы, пытаясь не разреветься.

- Я думала, весь этот кошмар уже позади! – прошептала она почти беззвучно. – Надеялась, что все уже наконец-то закончилось!

Гордеев поднялся на ноги, и направился к окну. Он был ввинчен.

Каждый его жест, каждое движение выдавало в нем высшую степень напряжения. В конце концов, выглянув на улицу, друг устало протянул:

- Что-то и правда закончилось.

А что-то… только начинается.

- О чем это ты? – насторожилась Лиза, нутром чувствуя неладное.

Тишина в ответ. Гнетущая. Зловещая. Насквозь пропитанная безнадегой."

"- Андрей? – очередная попытка достучаться до друга не увенчалась успехом.

Вместо него заговорила Соня. Тихо. Задумчиво. Тщательно подбирая слова.

- Я случайно подслушала разговор Дмитрия с Алексеем. Шла к нему ночью, сообщить, что Андрей вернулся.

А оказалось, что видеть Гордеева в столь поздний час желаю не я одна. Из их диалога стало ясно, что покушение на Пашу организовал кто-то из своих. Автомобиль Соколовского повредили, в надежде, что он разобьется насмерть. Но для перестраховки все же подложили в его тачку бомбу. При столкновении она взорвалась бы, уничтожая доказательства того, что авария была подстроена. А чтобы этого не произошло раньше срока, взрывчатку оснастили таймером. И судя по всему, время на нем истекло как раз в тот момент, когда Андрей взобрался на дерево, чтобы позвонить. Но не исключено, что и сам этот звонок послужил спусковым механизмом, и запустил цепную реакцию. Не столь важно, на самом деле. Сути это не меняет – Похомов, один черт, в лютом бешенстве из-за случившегося. Он готов сейчас землю носом рыть, лишь бы наказать виновных. Лишь бы отомстить за тебя. И за Пашу. Особенно за Пашу!

Испытывая смешанные эмоции, а по большей части, чувство жгучего стыда (ибо совершенно забыла о Соколовском), Лиза увлажнила пересохшие губы.

- Как у него дела? Как самочувствие? Все прошло… нормально?

Вцепившись в подоконник так, что хрустнули пальцы, Андрей зло бросил:

- Прооперировали его. Жить будет.

- Но? – она уставилась на друга, чувствуя, будто он что-то недоговаривает.

- Не факт, что сможет ходить! – буквально ошарашила Соня. – Тот осколок повредил нечто важное у него в спине. И… итог неутешителен. В ближайшее время передвигаться ему разрешено только в инвалидном кресле.