Реквием по любви. Грехи отцов

Это иллюзия, брат! Мы слишком высоко взлетели. Без последствий уже не выйдет. Реальность такова, что мы сейчас лежали бы вместе. В земле. Разве мог я допустить подобное? Думаю, ответ тебе известен. Я должен был огородить тебя, жену и дочь от опасности в самый пиковый момент. Это мое решение, и тебе придется с ним считаться. Не вини себя. Маринку с Лизой береги. Спрячь их. Сделай все, чтобы они провели остаток жизни спокойно. Без потрясений. Все, что обещал мне, исполни. Клятв своих не забывай. И еще момент, Борь.

Иринка твоя – искренняя девка. Не будь бакланом. Цени! Далеко не каждая способна полюбить таких, как мы. По-настоящему. И не каждая примет наш образ жизни. А если намеков ты не понимаешь, скажу прямо: не просри свое счастье, Боря! Не прощелкай его!

Раздраженно фыркнув, он принялся искать что-то в ящике стола. Вскоре в его ладони оказался кистевой эспандер. Нервно сжимая и разжимая мини-тренажер, отец вернулся к своему рассказу:

- Ну и, наконец… Макар. Пора уже пролить свет на эту историю.

Другого шанса-то не будет. А правда заключается в том, мужики, что он не предавал меня! Никогда не предавал! Все это время он был засланным казачком, и работал на меня. На нас! Мне нужно было внедрить к Пескарю своего человека."

"А как это сделать, без правдоподобной легенды? Вот и придумали мы, что у него от любви к моей жене совсем фляга брызнула. Даже Маринку заставили нам подыгрывать, и Похому соврать, будто Макар изнасиловал ее на втором месяце беременности. Ну и закрутились шестеренки этого механизма.

Что тут скажешь? План оказался хорош. Чертовски хорош. Даже вы повелись. Пескаревские – подавно. Внедрение прошло успешно, и приносит свои плоды. Для чего мне это понадобилось? Другой вопрос! Я уже говорил, что всех нас беспокоят внезапно поверившие в себя москвичи. Меня они начали беспокоить гораздо раньше. Когда, Гарик нарушил все наши договоренности относительно наркоты, и под завязку забил товаром столицу. А потом, загоняя под ноготь мелкие регионы, стал снабжать дурью провинциальные города. И это выглядело крайне нелогично. Я знал Пескаря, как облупленного.

Мы особо этим не козыряли, но знакомы были уже очень давно. Нас по малолетству зона свела. Считай, столько годков в одной хате чалились. После отсидки виделись редко, но… виделись. И связь поддерживали. Да и как иначе? Он мне жизнью обязан. Без меня не выжил бы на зоне. Хиленьким тогда был. И каждый его отпинать норовил. Заступаться приходилось.