Реквием по любви. Грехи отцов

С многочисленными старыми, давно зажившими шрамами на костяшках.

На всех пальцах левой руки - татуировки в виде перстней. В них наверняка был сокрыт какой-то тайный смысл, о значении которого приходилось лишь догадываться. Правая же ладонь оставалась «чистой». Ее украшал лишь настоящий перстень. Тот самый, который Лиза недавно нашла в шкатулке.

Среди общего гомона и криков, подобно громовым раскатам, из динамиков раздался его голос. Суровый. Низкий. Пугающий, до дрожи в коленях:

- Ну, что, басОта? Вот и настало время нам за жизнь перетереть! Не так, ли?

* * *Фраза отца, произнесенная густым басом, произвела на людей эффект разорвавшейся бомбы.

Вакуумной. Всё вокруг разом стихло. Даже раненные перестали стонать. Ничего не понимая, люди растерянно глазели на экран. Пескарь, и тот ошалел, напрочь забыв о существовании Лизы. Чуть инфаркт не схлопотал, бедолага, внезапно услышав голос поверженного врага у себя за спиной. Побледнел. Затрясся аж весь. Не менее шокированным выглядел и Шмель. Впрочем, как и ближайшая свита Гарика. Остальные пребывали в недоумении. Ну… за исключением Димы и дяди Бори. Первый волком смотрел на нее, насквозь пронзая разъяренным взглядом, и очевидно гадая, почему она оказалась не там, где он ее оставил. Почему так глупо и бессмысленно рискует собой. А последний, не менее яростно зыркал на своих людей, которым доверил ее безопасность. Телохранители сами в осадок выпали, не обнаружив Лизу за своими спинами. В центре того условного круга. Но все эти мелочи отошли на задний план, потому что Черчилль, взирая на них с большущего экрана, продолжил свою речь.

Разумеется, теперь его внимательно слушал каждый.

- Наверняка, у вас ко мне до хрена вопросов. Справедливо. Понимаю. Но я тут тоже не просто так на камеру лицом свечу! Завтра сходняк. Глобальный. Встреч таких масштабов не было очень давно. С моей коронации, если уж точнее. Братва соберется со всех уголков нашей необъятной Родины. И едут они к нам не спроста! – он посмотрел прямо в объектив, в упор.

– Юлить не буду, мужики. Если вы сейчас смотрите эту запись, значит в конечном итоге что-то на встрече пошло не так. Значит, меня с вами уже нет. Значит, я сыграл в ящик. И самое тупое, самое бездарное, что вы можете сделать, оставшись без лидера – начать паниковать. Соответственно, похерить все, что мы нарабатывали годами. Что было достигнуто с таким трудом. Большой кровью. Суки, не вздумайте сдрейфить! Все мы сдохнем, рано или поздно – вопрос времени.