Рекс

— Тебе не понравилось, что я назвал тебя Жан-Поль, правда? — усмехнулся Брюс, когда они шли по коридору.

— Ты же знаешь, что я не люблю своего двойного имени.

— А почему?

— Это долгая история.

— Вот видишь, ты не пускаешь меня в свою долгую историю, однако требуешь ответа в деле, которое тебя никак не касается.

— Это разные вещи.

— Для тебя разные, а для меня не разные.

Брюс достал ключ и открыл дверь. Под потолком бокса зажглись светильники, и Гарсель увидел несколько новых контейнеров, каких не видел никогда прежде.

— Ну что, удивлен? — спросил Брюс, улыбаясь.

— Да, признаться, даже не знаю, что предположить.

— Предложи хотя бы парочку вариантов.

Довольный собой, Брюс прошел вдоль новых контейнеров и остановился в конце бокса, глядя на Гарселя с видом победителя.

— Ты говорил о «софт восемнадцать»…

— Говорил, но они пока не вышли.

— Ну, тогда, может быть, новая «механика»?

— Нет, Поль, тоже промах. Смотри не упади, тут биостар в чистом виде.

— Биостар? — переспросил Гарсель, не веря тому, что услышал.

— Именно так, приятель.

— Но говорили, что их придется ждать лет восемь!

— Говорили, — кивнул Брюс. — Но получилось быстрее. И отгадай почему?

— Почему?

— Потому, что нам повезло встретиться с мистером Джоном Камероном, владельцем инновационного концерна «Элко».

— Брюс, прежде чем он заполучил акции концерна, их владельцы бесследно исчезали на протяжении нескольких лет…

— Да что же это такое!? — воскликнул Брюс.

Гарсель поднял руки, показывая, что признает свою вину. Действительно, чего он прицепился к этому Камерону? Что было, то было, а теперь на этом монстре он может заработать неплохие деньги. Когда-то ему пришлось переезжать с места на место и менять квартиры, чтобы не попасться людям Камерона, а теперь они практически по одну сторону… этой, как ее… баррикады.

Ну разве неудивительно?

7

Великодушный Брюс дал Гарселю время, чтобы прийти в себя и вспомнить, зачем они сюда пришли.

— Прошу прощения, Брюс, просто меня немного повело.

— Ты проанализируй это свое «повело», Поль, чтобы оно не повторялось. Я всегда в тебя верил и полагал, что мы говорим на одном языке.

— Я проанализировал, Брюс. Просто взбрыкнул из-за того, что меня не пустили через оцепление.