Развод. Тени прошлого

– Как ты себя чувствуешь? Где-нибудь болит?

Я знала, что у Льва было вколото обезболивающее, но всё равно переживало, что оно может перестать действовать. А, когда что-то болит у твоего ребёнка, это просто невыносимо. Ты готов отдать все деньги мира, только бы избавить его от этой боли, и даже взять её на себя.

- Пить – тихим голосом попросил Лёва, и я потянулась к стакану с водой, который уже приготовила заранее. В этот же момент к нему потянулся и Макс. Мы с ним столкнулись руками, и я резко убрала свою, потому что меня словно током прошибло от его прикосновения.

Максим взял воду, и подошёл к нам с Лёвой.

- Вот держи. – Он передал стакан мне, а я, чуть приподняв голову сына, помогла ему попить. – Ты молодец, сын. Я тобой горжусь. Выдержал всё, как настоящий мужчина. – Максим с улыбкой смотрел на Лёву, и я видела, что он говорил искренне. Он гордился своим сыном, а Льву было это очень важно.

Мы сидели втроём в палате почти до самого вечера, пока Максима не попросили уйти.

А когда Макс ушёл, в палате сразу стало как-то… пусто? И я ещё раз задалась вопросом: а правильно ли я вообще поступала?

33 глава

Сегодня был день выписки. Операция прошла успешно, и Лёве становилось лучше с каждым днём. Безусловно, это не могло ни радовать.

Нас с сыном из больницы должен был забрать Макс, который до этого сразу хотел заехать за своей мамой, и мы, такой компанией, собирались отправиться к нам домой.

Поэтому, когда в дверь палаты постучали, я думала, что это был муж.

Я как раз одевала Лёву, который сегодня проснулся немного капризным, словно чувствуя, что больничные дни заканчиваются, и ему больше не надо быть идеальным ребёнком.

Серьезно, пока мы были здесь, он не устраивал почти никаких истерик, слушался меня, хорошо кушал. Врачи хором говорили, что ещё не видели такого послушного ребёнка.

- Лёва, блин! Давай сюда ногу. Нам надо ехать сейчас уже буду. – Сын извивался, отказываясь засовывать ногу в ботинок. – Макс, привет, помоги! – Бросила я не глядя назад.

Обернулась, когда никакой реакции не последовало.

В дверях стоял курьер, с большой корзиной, полностью заполненной моими любимыми ранункулюсами, такими цветами, похожими на розы.