Развод. Тени прошлого

Мне казалось, что Лёва и так был подарком с небес, а тут ещё одна беременность.

- Спасибо вам большое. – Я благодарила врача за хорошие новости.

- Подождите вы, пока рано благодарить. Вот родите, тогда. А сейчас поговорим о том, что было. – Врач быстро стала серьезной. – Судя по тому, что вы рассказали, и тому, как проходили предыдущие беременности, у вас гипертонус матки, дорогая.

Я кивнула. Так я и думала. Именно это спровоцировало выкидыш в мою первую беременность. Настроение снова начало падать вниз. Я была не уверена, что смогла бы прожить эту историю вновь, особенно сейчас, когда чувствовала, что я одна сражаюсь с этим миром.

- И что сейчас делать? – Мысленно я уже готовилась к тому, что меня положат в больницу, и придётся решать вопросы с операцией Лёвы, потому что тогда с ним я лежать не смогу. А это бы сильно всё усложнило.

Но хоть в чём-то мне повезло.

- Пропишу вам пока очень легкие травяные успокоительные, ещё кое-какие лекарства. И, милая, - врач положила свою теплую ладонь мне на плечо, - уже, наверное, знаем да, что излишне себя не перенапрягаем, надо расслаблять мышцы таза, можно некоторые упражнения из йоги, например.

Я всё это знала, конечно же. Но знать и делать – были разные вещи. Особенно в моей непростой ситуации. Так что, выйдя из кабинета, мне пришлось пообещать себе кое-что, и сделать выбор.

- Рита! Ну что там? Как? – поспешил ко мне Максим, как только я показалась в коридоре.

- Отвези меня домой, пожалуйста. – Тихо попросила его я. Мрачная уверенность растекалась по моей крови.

- Погоди, что тебе сказали? Что с ребёнком?

- Девять недель. В данный момент никакой угрозы нет. Мне выписали лекарства и дали рекомендации. Собираюсь выполнять их по всей строгости. – Я не смотрела на мужа, боясь начать эмоционировать раньше времени.

А Макс бросился ко мне, обняв, прямо поверх одеяла, в которое я была закутана.

- Господи, как я рад.

Я резко подняла голову на мужа.

- Я бы тоже тебя не простила. – Он замер, следя за моим лицом. А я смотрела на него, изучая его черты, словно в последний раз, перед тем, как прыгнуть с обрыва. – И себя бы не простила, Макс.