Селфи

Ассад посмотрел Карлу в глаза. Взгляд его был необычайно мягким, даже благодарным. Кивнув, он взял письмо в руки, чтобы прочитать самому.

– Под ним лежит какая-то записка, – заметил Карл. Он взял ее и прочитал вслух:

Стенлёсе, четверг, 26.5.2016

Настоящим документом свидетельствую передачу своего тела на донорские органы и научные изыскания. С уважением, Роза Кнудсен.

– Что-то я ничего не понимаю… Зачем ей куда-то уходить, чтобы совершить самоубийство, если она решила передать тело на донорские органы и научные исследования?

Ассад покачал головой.

– Когда тело завещают на органы, его предварительно не отравляют смертоносными медикаментами и уж точно не стараются запрятаться подальше от мира. Но тогда что все это значит? – Карл помахал запиской в воздухе.

Сириец теребил волосы, словно это способствовало активизации мозговой деятельности.

– Не понимаю. Быть может, она передумала и все-таки распрощалась с жизнью где-нибудь в другом месте?

– Тебе это кажется логичным? Что делают, когда собираются совершить самоубийство и при этом завещают тело на донорские органы? Стараются сделать все так, чтобы тело обнаружили как можно скорее.

Карл взял Розин телефон и нажал на кнопку включения. Батарейка была полностью разряжена.

– Я хотел бы проверить сведения в телефоне.

Они оглядели бардак в поисках зарядки для телефона. Это была безнадежная затея, сродни поиску пресловутой иголки в стоге сена.

– Зарядка у нее лежит в кабинете на работе, Карл.

Да уж, тогда тут ничего не поделаешь.

* * *– Вы навещали Розу? Как она? – поинтересовалась женщина, появившаяся на балконной галерее, когда Мёрк с Ассадом запирали за собой дверь."

"– Раз уж вы спрашиваете, позвольте и вам задать вопрос – кто вы?

Женщина протянула Карлу руку.

– Меня зовут Санне, я живу через пару дверей от Розы.

– Вы знакомы с ней?

– Ох, не то чтобы мы были хорошо знакомы, но всегда здороваемся. Я видела ее несколько дней назад, когда сообщила ей о смерти Ригмор Циммерманн. Роза болеет? Кажется, до этого она тут давно не появлялась, а вернувшись, выглядела как-то странно…

– Когда это было?

– В четверг. В тот день, когда Кевин Магнуссен протаранил стену на болиде «Рено».