Селфи

– Ты подробно разъяснишь телевизионщикам, каким образом вы установили связь между делами, и предоставишь им отборные кадры, так как мы хотели бы продемонстрировать в программе свойственную полиции высокую эффективность работы. И напоследок скажу, что Маркус Якобсен выразил желание примкнуть к штату сотрудников Управления полиции в качестве стороннего консультанта. Я нисколько не сомневаюсь, что возможность при необходимости задействовать его опыт послужит укреплению наших позиций во всех отношениях.

Карл кивнул Маркусу.

Он откашлялся.

– В общем, я хочу поблагодарить вас; мы сделаем все возможное, чтобы дела Стефани Гундерсен и Ригмор Циммерманн были раскрыты. Помимо того, я хотел бы извиниться перед господином начальником полиции за свое недавнее поведение в Паролесален.

На лице главного шефа расплылась улыбка, что случалось нечасто.

* * *Какое наслаждение испытал Карл, проходя мимо кабинета Ларса Бьёрна! Говорят, что месть сладка, но это явное преуменьшение. Месть заключает в себе настоящее блаженство!

Он с улыбкой кивнул Лизе и фру Сёренсен в благодарность за их косвенное участие в судьбе его отдела и продолжал широко улыбаться в тот момент, когда чуть не налетел на Мону.

– Ну как, вы что-нибудь выяснили про Розу? – вежливо поинтересовалась Мона, в то время как мысли ее находились где-то очень далеко. Ее внешний вид создавал ощущение крайней уязвимости – прозрачная кожа и особое выражение печали на лице, возникающее после целой череды серьезных неудач.

– Мона, ты в порядке? – машинально спросил Мёрк, ожидая, что она, всхлипывая, бросится в его объятия и признается, насколько несчастной чувствовала себя каждую секунду с тех пор, как закончились их отношения.

– Да, спасибо, – сухо ответила она. – Только, видимо, мне все-таки не стоило есть креветки Лаурсена. Мы с ними никогда особо не ладили.

Мёрк понял, что улыбка снова примерзла к его губам, когда Мона поспешно удалилась в направлении своего кабинета.

– Ее дочь серьезно больна, Карл, – сказала Лиза. – У нее сейчас хватает забот.