Селфи

Я понимаю, что это может вселить в вас ужас, но люди, находящиеся вокруг, желают вам лишь добра. Ну, вы ведь сами понимаете это? Дело в том, что ваши сестры предоставили сведения о кое-каких сделанных вами записях, которые затем были проанализированы вашими коллегами из Управления полиции. На основе этих «мантр», которые постоянно менялись, были воссозданы схематичные очертания вашей биографии, начиная с десятилетнего возраста.

Роза села и застыла, как ледяное изваяние. Взгляд ее был расфокусирован. Слезные каналы высохли.

Челюсти стиснулись до боли.

Она медленно повернулась к главному врачу и, каким бы дружелюбным и благосклонным он ни казался, запросто смогла его раскусить. Только что он крупно подставил ее, дерьмо собачье. Предпочел заранее не сообщать ей о развитии событий и решил не рассказывать о получении сведений, на озвучивание которых должен был спросить ее разрешения. Ее мучили в течение многих дней, и вот теперь этот ублюдок подвел ее к пыточной камере…

– Сейчас я выложу перед вами записку, в которой перечислены все фразы, которые вы упорно записывали в блокноты, Роза.

Посмотрите на них и скажите мне, что вы чувствуете.

Роза не слушала. Она думала о том, что в свое время следовало сжечь эти тетради, а затем лишить себя жизни, не дожидаясь наступления полного умопомешательства. Ибо сейчас оно было так близко, как никогда прежде, – на это многое указывало.

Рядом с ней стоял шкаф со стеклянными дверцами. Что за дерьмо хранил там врач, черт его знает, но Роза не осмеливалась посмотреть на отражающую поверхность.

Два дня назад она повернулась лицом к дверце этого шкафа и увидела собственное отражение, и оно ужаснуло ее, настолько нереальным показалось. Неужели это действительно она сидит тут и думает все эти мысли, из потока которых только что выделилось осознание того, что в стеклянной дверце отражается ее лицо? Ее ли глаза воспринимают зрительный образ, который обрабатывается мозгом, в свою очередь тоже принадлежащим ей? Роза едва не сходила с ума от навалившихся на нее невероятных вопросов. Невозможность осмыслить собственное существование вызывала у нее головокружение, словно она находилась под влиянием каких-то сильнодействующих веществ.

– Эй, Роза, вы здесь? – Главврач принялся жестикулировать, чтобы привлечь ее внимание, и она повернулась к нему лицом. Казалось, его лоб почти что коснулся ее лба, а пространство сузилось гораздо сильнее, чем случалось прежде.

«Это потому, что нас тут слишком много, – подумала она про себя.