Селфи

Правда, приятель-калека этого даже не почувствует, и тем не менее…

– Ох, проклятье! – последовала неожиданная реакция на жест Карла.

Тот замер. Харди выглядел потрясенным.

Этого не могло быть. Не считая пары пальцев, он вот уже семь лет был полностью парализован ниже шеи. Но как же…

– Я просто пошутил, Карл, – рассмеялся Харди.

Мёрк пару раз сглотнул.

– Прости, дружище. Никак не мог удержаться.

Карл вздохнул.

– Не делай так больше, Харди. Ты меня ошарашил."

"– Ну, приходится мне самому как-то себя развлекать, – сухо ответил тот.

Мёрк взглянул на Мортена, который выбрался из подвала с полной охапкой барахла Йеспера. И правда, в последнее время в этом доме происходило мало веселого.

Карл тяжко вздохнул. А ведь на какую-то долю секунды он испытал огромную радость, ибо как было бы здорово, если б Харди…

Он откашлялся и вынул из кармана мобильный телефон. Конечно, наивно было надеяться застать Биргит Циммерманн в трезвом уме в столь ранний час, и все же он поступил так, как советовал Харди.

Через поразительно короткий промежуток времени какой-то грохот и звон бутылок возвестили о том, что связь установлена.

– Да-а, алло, – прозвучал из трубки тягучий голос.

Карл представился.

– Да-а, алло, – повторил голос. – Есть там кто-нибудь?

– Кажется, эта тупица перевернула телефон вверх ногами, – сообщил Мёрк.

– Эй, кого это вы обозвали тупицей? И кто вы такой? – обиженно отозвалась трубка.

Карл нажал на отбой.

– Ха-ха, не самый умный комментарий ты отпустил, – рассмеялся Харди; на него было любо-дорого посмотреть.

Харди кивнул, когда женщина подошла к телефону и выпустила в трубку поток бранных слов, которые давным-давно вышли из употребления.

– О, фру Циммерманн, вы, видимо, ошиблись. Не знаю, за кого вы меня принимаете, но в данный момент вы говорите с начальником отдела Вальдемаром Улендорфом из суда по делам наследства. Мы занимаемся распределением наследства вашей умершей матери, Ригмор Циммерманн, в связи с чем хотелось бы задать вам пару вопросов.

По воцарившейся в трубке тишине было очевидно, насколько женщина растерялась и как она изо всех сил пыталась избавиться от последствий алкогольного опьянения.

– Конечно, я… попробую, – несколько неестественно согласилась Биргит.

– Благодарю. Нам известно, что незадолго до трагедии ваша мать сняла со счета десять тысяч крон.