Селфи

Гордон снова обрел свой привычный цвет лица, придающий его коже сходство с печеночным паштетом. Очевидно, больной внешний вид всегда свидетельствовал о его замечательном самочувствии. Прежде эта мысль не приходила Карлу в голову.

– А что, если нам отправиться к психологу, чтобы получить профессиональное объяснение Розиных срывов? К тому же можно было бы передать результат консультации психиатрам, работающим с ней в Глострупе, – предложил Гордон.

– Неплохая идея. Может, подняться и поговорить с Моной, а, Карл? – На этот раз при упоминании Моны Ассад поспешил избавиться от лукавой улыбки.

Мёрк подпер подбородок кулаком. Несмотря на то что они с Моной работали в одном здании, он не разговаривал с ней уже около двух лет. Притом что он-то как раз этого хотел. Но она казалась ему настолько недосягаемой и нервной, что подойти к ней было бы опрометчиво с его стороны. Конечно же, он поинтересовался у Лизы, не болеет ли Мона, но та не подтвердила его догадки.

Карл постарался не хмуриться – тщетно.

– Хорошо, Гордон. Тогда созвонись с сестрами, раз ты завязал с ними такие теплые отношения. Возможно, кто-то из них сумеет встретиться с нами, если они найдут на это время. А ты, Ассад, займись организацией встречи с психологом. Причем лучше всего завтра. Поговори с Моной, кратко введи ее в курс дела…

Вот тут-то Ассад не сдержал свою лукавую улыбку.

– А ты, Карл? Отправишься домой бездельничать или побежишь на третий этаж копаться в деле Циммерманн? – поинтересовался он с издевательской улыбочкой в обрамлении мощной щетины.

Какого дьявола спрашивать, если наперед знаешь ответ?

Глава 20

Вторник, 24 мая 2016 года"

"Они долго стояли в ванной комнате перед зеркалом. Болтали о всякой ерунде, комментировали прически друг друга, взбивали волосы небрежными резкими движениями. Выглядели они потрясающе. Если б Мишель не жила теперь вместе с ними, она обязательно скопировала бы их стиль. И искусное умение Ясмин еще резче подчеркнуть мягкими движениями макияжной кисти и так заметные скулы.

– Мой парень дал мне вчера четыре тысячи, – заявила Дениса. – А твой, Ясмин?

Девушка дернула плечами.

– Сначала он вообще не хотел ничего давать.