Развод. После…

– Я обсужу это с Оскаром.

– Пф-ф, Оскар? Серьезно? Твоего жениха зовут Оскар?

Легкие надуваются от большого глотка воздуха. А выдохнуть не могу. Взгляд Кречетова не дает. Пузырьки кислорода, раня, лопаются внутри.

Вижу то ли насмешку, то ли злость, то ли вообще… ревность. Дикую, жгучую, ненормальную.

Ужасное тут шампанское, его нельзя пить. От него галлюцинации начинаются.

Открываю рот, чтобы высказать Максу все, что я о нем думаю. Даже слова сложила в наполненное матом предложение. Не успеваю…

– Ольга? Ты здесь?

Мой жених – Оскар, идет по коридору в нашу сторону.

– Да, – прочищаю горло, дважды смаргиваю наваждение под названием “ревность Кречетова” и стараюсь растянуть губы в приветливую улыбку, – да, я здесь.

– А вы кто? – Оскар обращается к Максу.

Тот сощурился, почти под микроскопом рассматривает моего жениха. Ой, мамочки.

– Максим Кречетов. Муж Ольги.

Пауза. Тишина. Я слышу шум воды по канализационным трубам, шуршание мышей где-то в стенах. Мои нервы растворяются в кислоте.

– Вы хотите сказать, бывший муж, так?

Снова тишина. Бьет бесшумным молотком по моей голове, пока она не раскалывается как яркая пиньята. Конфет только нет. Одни ошметки моего прошлого, зато завернутые в блестящую обертку.

Не молчи, Максим. Прошу. Не рушь мою жизнь снова.

– Разумеется, – снисходительно улыбается. По-снобски, словно одолжение сделал.

Беру Оскара за руку. Молча прошу уйти. Последний раз мы с Максом стояли так близко друг к другу больше двух лет назад.

И я забыла, каково это. Вспоминать не хочу. Зарывала все, что связано с бывшим мужем в самый дальний угол.

– До свидания, Максим Кречетов.

Макс не отвечает. Только улыбается, блин. От такой улыбки мурашки огибают позвоночный столб. И они не от окрыляющего чувства, скорее наоборот.

Скверное предчувствие.

– Надеюсь, это ваша первая и последняя встреча, Ольга.

Он бизнесмен, я привыкла к такому повелительному тону. Но сейчас… чувствую угрозу.

– Этого больше не повторится.

– Я знаю, – короткий ответ, глядя строго мне в глаза. Его зрачки увеличились до размера радужки.

Как только Оскар отходит переговорить с кем-то, опираюсь на стену так, чтобы не привлекать к себе внимание, и стараюсь отдышаться.