Развод. Отпускаю тебя

- А когда ты пьяный за руль садился, а мы потом тебя выкупали, куда все эти благородные замашки девались? А?

Давно я не помню себя в таком настроении.

- Ага, копейкой попрекать начала. Спасибо.

Ага, ущемила чувство собственного достоинства молодого “королевича”.

- Ты еще у папы про его любовницу поинтересуйся. Или в ваших кругах принято иметь даму сердца?

Сжимаю губы. Сердце сейчас выскочит из груди. Самое страшное было признаться себе, а потом кому-то об этом рассказать. Все дерьмо я должна переживать в одиночестве, чтобы не жалели, не сочувствовали, у меня все должно быть хорошо, с единорогами и блестками.

Жду реакцию сына. Он меняется в лице: место призрения занимает брезгливость. Может, он станет на мою сторону?

- Ты из-за какой-то бабы? - сын говорит почти шепотом, но в этом столько насмешки. - Мам, ты слепая, или полная дура? Он же всю жизнь гулял, сколько я себя помню. А ты только очнулась? Выбрось эту дурь из головы. Я-то думал, что есть какая-то проблема.

Он подходит ко мне, обнимает. Но это не для утешения, чтобы показать, что я ущербная, слепая, безмозглая.

- Артем, у вас купюры вместо мозгов теперь? - тихонько отталкиваю и сама делаю шаг назад. - Ты сейчас себя слышишь? Я же тебя не так воспитывала, в какую секунду из нормального парня, ты превратился в меркантильного монстра.

Внутри все горит. Я правда наивная и слепая дура. Муха в логове пауков.

- Мамочка, твоё благородство нахрен никому не нужно. Миром правят бабки.

Мозг отключается. Отвешиваю хлесткую пощечину сыну. Никогда его не била...

Он смотрит на меня волчонком.

- Ты об этом еще пожалеешь....

Глава 10

Ирина"

"Иду в спальню. В душе все горит. Сердце как будто раздирают когтями злые черные кошки. Разве я это заслужила?

Открываю шкаф. Кому теперь нужны эти платья и костюмы? Куда я и в деревню с собой возьму?

Хватаю свою повседневную сумку и кошелек, зарядку для телефона и ноутбука.

Сейчас понимаю, что у меня нет важной части жизни людей - друзей. Есть только коллеги и товарищи мужа. Не к кому из них я сейчас пойти не смогу, чтобы попросить переждать самое пекло.