Развод. Отпускаю тебя

Я все равно ей сочувствую, хоть она и сама виновата. Слишком женщина любвеобильная.

- Прошмандовка - у нас таких так называют.

- Мам, - стараюсь остановить сплетни. - Ты Артема давно видела? Не могу ему дозвониться.

- Да нет, вчера, что ли, - чувствую, что-то скрывает. - Пора мне.

И кладет трубку, нормально поговорили..."

"Весь день хожу по квартире кругами. Мою чашки, которые уже чистые. Раскладываю три йогурта, кефир и две пачки творога в холодильнике по полочкам. Даже начала протирать пыль, осталось только намыть начать.

В дверь звонят. Может, соседи, у Веры есть свои ключи. Смотрю в глазок, сердце со стуком падает на пол.

Открываю дверь.

Артем. Мой высокий, красивый мальчик... но какой-то другой. Его осунувшееся лицо, потухший взгляд.

- Привет, мам, - его голос дрожит. Он крепко обнимает меня, и я чувствую, как он держится из последних сил, чтобы не разрыдаться прямо здесь.

Андрей стоит за его спиной, серьезный, сосредоточенный. Закрывает дверь.

- Мам, прости меня, - Артем опускается на стул напротив меня. - Я был полный идиот... Вика от меня ушла, вроде даже на развод подала. Оказывается, ей без денег не нужен. Или и с ними тоже. Я запутался.

Сын начинает рассказывать, что с ним произошло. Каждое его слово будто ножом режет по сердцу. Вика... Как она могла так поступить с моим мальчиком?

""Без отца ты никто,"" - эти слова эхом отдаются в моей голове.

- Я сутки пил, - его голос срывается. - Не мог поверить, что все так быстро закончилось. Думал, что я... что я что-то значу. А оказалось - ничего. Так, страшно признаться, что ты была права.

Хочу обнять его, прижать к себе, как делала это, когда он был маленьким. Но боюсь, что сейчас он воспримет это как жалость. Поэтому просто смотрю на него, стараясь передать все свое материнское тепло одним лишь взглядом.

- Потом позвонил Иван. Это сын Андрея. Я сначала ему такого наговорил, подумал, что ты специально отца засадить хочешь. Послал его куда подальше, а потом он приехал с Андреем...

Андрей кивает, подтверждая его слова. Показывает мне - не перебивать.

- И знаешь, что самое страшное? - Артем поднимает на меня глаза, полные слез. - Я действительно почувствовал себя никем, никчемной гнилью.