Развод. Ошибку не прощают (СИ)

Андрей смахивает со стола на пол всю мелочь. Разбивается кружка, вазочка, осколки брызжут на пол. Грохот оглушает.

— И кто из нас сука, Ир?"

"Глава 2

— Ирина Сергеевна, мы рады принять в дружные ряды Вареньку. Детка должна привыкнуть, так что через пару часов приходите, — кивает воспитатель группы. — И прошу не опаздывать.

— Хорошо. Варя, не скучай, зай. Я скоро заберу тебя.

Голос вибрирует, пока смотрю на надутую дочь. Мне тоже не хочется расставаться, но выхода нет. Нам нужны деньги. Целую дочу в макушку. Зажмуриваюсь, чтобы не зареветь.

— Иди, мама, — насупливается. Она так серьезность момента выражает. — И не реви по мне. А то будет нос красный.

— Не буду, солнышко.

Пока дочку уводят, стараюсь успокоится. Я должна думать о том, как нам обеспечить существование, поэтому руки в ноги и бегом на собеседование к Семенову.

Сему знаю давно, нормальный парень. Работа до декрета под его руководством приносила неплохие деньги. В свое время была небольшая интрижка, но Сэм кобелировал, не обременяя себя затяжными отношениями.

А вот с Андреем была пылкая, умопомрачительная любовь, теперь только пыль осталась. Ковалев ревновал к Сэму в общих кампаниях. Тот и рад стараться подначить, рассыпал комплименты, в шутку грозился увести, но в том-то и дело, что это была только шутка.

Я держусь. Нельзя прийти на собеседование с кислой миной. С утра закупорила плотной пробкой боль. Иду прямо, боясь расплескать нечаянно хоть каплю.

— Мне назначено, — улыбаюсь на ресепшн.

— Ах, да! Он ждет. Десятый этаж.

— Я знаю. Спасибо.

Волнуюсь немного. Да кому я вру? Меня трясет, а вдруг отправит восвояси. По телефону одно, а в реале наоборот. Мы не виделись около года, вдруг я выбиваюсь из рамок современных стандартов. Внешне точно могу не подойти. Лицо руководства «МебелИс» всегда славилось красивыми людьми, а я не в форме.

Одергиваю юбку, поправляю лацканы пиджака. Все в порядке, справлюсь. Если что, сяду на эктремальную диету.

— Ирка! Думал не придешь.

— И тебе привет. Прекрасно выглядишь, — оцениваю подтянутого ничуть неизменившегося начальника. — И разбогател еще больше, да?

— А у тебя по-прежнему язык-жало?

Понимаю настрой, но не до шуток.

— Семен Юрьевич, если ты не против, давай к делу.

— Спешишь? — серьезнеет он.

— Да. Дочь в сад отдала. У меня два часа.