Развод. Ошибку не прощают (СИ)

На мгновение замираем. Как же Андрей смотрит. Глаза чистые-чистые, искренние-искренние. Не выдерживаю, тянусь к губам. Он встречает меня на полпути и прикладывается к горящему рту своевольно и собственнически.

Сразу вспоминаю ту ночь на веранде на Занзибаре. Мигом пробирает насквозь. Загораюсь, как бенгальский огонь."

"— Если еще раз так присосешься, то никуда не двинемся, — предупреждает Андрей, но рот мой терзать не перестает.

— Угу, давай вернемся.

— О! Я знаю этот голос, — смеется и еще крепче обнимает.

 — Я потерплю. Лови, детка, — бросает связку.

Судорожно растопыриваю ладонь и подхватываю дорогущий брелок. Знает, как отвлечь внимание, переключить с опасной красной линии на нейтралку. Зараза! Слишком хорошо меня изучил, ничего тайного не осталось. Все реакции вдоль и поперек читает.

— Поймала! — скручиваю в ладонь, а потом начинаю высказывать. — Вот же ты какой, думала инфаркт стеганет. Дорогой же!

— Не дороже денег. Садись, Ирин. Владей.

Осторожно подхожу к машине. Заглядываю через стекло и меня сражает.

Боже, это райская тачка. Гладкая, как шелк. Жуковая черная, посверкивает лакированными боками. Стильная, грозная и очень красивая. Моя панамера!

— Это очень дорого, Андрей.

От волнения спирает дух. Захожусь детской радостью. У меня никогда не было такой машины, а уж если еще и подарок от любимого мужчины, то вообще бездна. Глажу бочок, замираю от восторга. Шикарно! Невероятно! Бомбически!

— Ты бесценная, Ирин, — тихо замечает Ковалев. С удовольствием наблюдает за моим восторгом, довольно улыбается.

 — Все для тебя, слышишь? Все, детка. Что бы не пожелала раздобуду и принесу.

Открывает водительскую дверь, кивает. Зовет покататься по городу. С волнением усаживаюсь, завожу мотор и слушаю. Му-р-р, удовольствие на грани. Откидываюсь на сиденье, счастливо смеюсь.

На самом деле машина не главное. Важно, как ведет себя Андрей. Я таю с ним, растворяюсь как сахар в горячем чае. Виной тому страстные ночи, жадные объятия, невыносимо приятные поцелуи.

Мы как ненасытные любовники не можем напиться водоворотом упоения и жаждем снова и снова бросаться с головой в новые ощущения.

— Гони, родная, — командует любимый. Да, я снова не боюсь этого слова. Андрей и правда любимый. Но признания пока так и не сказала, в основном он беспрестанно транслирует. И подкрепляет поступками, конечно. — Только сильно не газуй.

Всю дорогу в пути искренне смеемся. Андрей рассказывает о машине тонкости, а я стараюсь запомнить.