Развод. Я устал от тебя (СИ)

А потому, уж если решилась пойти по этому пути, то учиться надо, выкладываясь по полной. Не отлынивать. Именно это я и делала все шесть лет в университете и продолжала делать сейчас, в интернатуре.

На ступеньках, ведущих в клуб, сидел мужчина. Правый рукав белой рубашки был надорван, на самой рубашке кровь. Он свесил голову, закрывая лицо рукой со сбитыми костяшками. Возле него стояли двое полицейских. Другие как раз “паковали” в машину другого мужчину. Он громко матерился, но на это, конечно, не обращали внимания.

- Что тут у нас? - спросил Филипп Викторович у копов.

- Да головой сильно приложился, сознание потерял. Решили вас вызвать…

Филипп Викторович принялся бегло осматривать мужчину. Я рядом стояла, смотрела и слушала. И распоряжений ждала.

- Та-а-ак, вставайте потихоньку. Принцесска, подстрахуй-ка с другой стороны, - проговорил Филипп Викторович.

Привычно проигнорировав обидное прозвище, я с готовностью ухватилась за мощное мужское предплечье, обтянутое белоснежной тканью рубашки. А пациент повернул голову ко мне и наши взгляды встретились.

Ленка, да что это с тобой такое, а?

Вдвоем мы довели мужчину до “скорой”. Шел он пошатываясь. Но, судя по запаху алкоголя, не факт, что дело в сотрясении. усадили на кушетку. В ярком свете в салоне ссадины на его лице выглядели с одной стороны жутковато, но с другой он с ними был похож на какого-то рыцаря после поединка.

- Ну, принцесска, давай. Покажи класс, - скомандовал Филипп Викторович и я, вооружившись марлевыми салфетками и антисептиком принялась обрабатывать ссадины.

Пока это делала ежесекундно чувствовала как скользит по мне огненный взгляд мужских глаз. Его разбитые чувственные губы кривились в полуулыбке-полуусмешке. Замечал мою неловкость? Стыдно-то как.

- Не надо меня в больницу, - низким, слегка хрипловатым голосом сказал он, когда я закончила свои манипуляции и машина тронулась с места. - Твои волшебные ручки уже меня вылечили, красавица.