Развод. Я календарь переверну

И пусть эта работа была, по сути, единственным удовольствием в браке, но чем-то ведь надо жертвовать, да?

Когда мне звонила его маман и пыталась заводить речи о прощении и терпении, которое должно быть, оказывается, присуще женщинам, дано природой нам, в отличие от мужчин — это я еще могла понять. Макар её сын, она его любит, хочет для него добра и справедливо полагает, что это добро — наш брак, который нельзя ломать.

Но когда мне моя позвонила - вот тут я вызверилась! Не по-детски!

Хотя, может и зря.

Послушала мамино выступление, про то, что у женщины должно быть терпение, выдержка, что всегда можно понять и простить, и что семья — это прежде всего, жена, женщина. Послушала, а потом рассказала маме про хламидии и вереницу шлюх. Мама помолчала минуту и сказала — оставь этого гандона с голой жопой, доча.

Вот это МОЯ мама!

Я и свекрови тоже, в принципе, всё высказала — как-то не в моем характере молчать.

Игнатов возмущался, мол, почему я всем рассказываю о нём гадости.

Милый, сказала я, это еще не гадости, это так, мелочи жизни. Но если ты хочешь именно гадости — у меня в арсенале есть и такое.

- Ада, так что насчёт работы?

- Ладно, Герман, я подумаю о том, чтобы нанять тебя и твою контору. Спасибо за обед. И за всё остальное.

- Говоришь мне спасибо? Не ожидал.

- Да, мне было приятно. — пощекочу его самолюбие.

- Приятно? И только? Хм, - еще шире ухмылка, - значит, где-то я не доработал, если тебе просто приятно.

- Не переживай, не получилось со мной, получится с другой."

"Поворачиваюсь, чтобы выйти, но меня хватают за запястье и возвращают на место.

- Ты серьёзно сейчас, Ада? Я ведь... я обозначил свои намерения!

- И что? — рассматриваю его спокойно.

Намерения он обозначил, люблю, трамвай куплю!

Это мне в двадцать, наверное, можно было бы сказать и я бы послушала.

Собственно, Макар так и сказал. И мне жаловаться не на что, в принципе, трамвай почти купил — жили же в достатке? Только вот когда появляется тот самый пресловутый трамвай почему-то появляются у мужчин проблемы с самоопределением и, вероятно с самооценкой. Они считают себя королями, или нет — султанами! И им сразу нужен гарем, хотя бы скромный гаремчик.