Развод. Я календарь переверну

Чёрт возьми, вот же хитрожопый адвокат дьявола!

Понял же, что если повезёт меня к себе, то может огрести и остаться ни с чем!

Знаток женской психологии и человеческих душ.

- Хорошо. Спасибо. Я тогда пойду?

- Шлагбаум откроешь? Я подвезу к подъезду.

- А, да, сейчас.

Достаю телефон, нажимаю на знакомое приложение. Автоматическая стрела шлагбаума плавно отодвигается, запуская нас во двор.

Герман паркуется прямо напротив моего подъезда.

- А как ты выедешь?

- Надеюсь, ты меня выпустишь.

-А... да... точно.

Продолжаю тупить.

День сложный.

И с работой.

И с Игнатовым.

И с Германом.

И с Дворжецким.

И снова с Германом.

Ух..

Нет, определённо мне нужно на отдых.

Вот только этот грёбанный тендер.

Я как чувствовала, что с разделом имущества Макар может устроить такую вот...эпидерсию.

Думал, что у меня проскочит? Забыл, что я не совсем замшелая домохозяйка.

Это я пока только начала. И только одну проблему обнаружила. А сколько их там внутри еще? Интересно.

Это же надо все договоры перелопачивать. Одной точно не справиться.

- Ада, ты не волнуйся, я тебе помогу. С работой я имею в виду. Только мне, наверное, нужен какой-то документ, ну, чтобы я был уполномочен...

Уполномочен? Интересно.

Зачем ему это?

- Я могу взять тебя в штат. Будешь сотрудником нашего юридического отдела.

- Как ты себе это представляешь? - хмыкает Герман. — Я и твой юридический отдел?

- Наш, Герман. Пока еще наш. Мой и Макара. Даже больше Макара, пока развода нет.

- У меня другой план, более рабочий. Ты нанимаешь мою контору, и я работаю именно на тебя. К Игнатову твоему никакого отношения не имею, ему и его части компании не подчиняюсь. Как тебе такое?

Как тебе такое, как.

Но то, что помощь нужна - к бабке гадалке не ходи.

Макар только с виду ходит убитый горем, страдающий, хандрящий, лорд Байрон, мать его ети. Изображает оскорблённую невинность.

Ощущение, что всех уже накрутил. И все жалеют не меня, которой он рога наставил, а его!

Мол, он как лучше хотел! Идут же тебе они, такие ветвистые!

И потом, он тебя жалел, часть твоей работы делегировал другим.