Разведчик. Заброшенный в 43-й

Службы адмирала Канариса, который возглавлял абвер, соперничали с гестапо Мюллера и СД Гейдриха. Для радиоперехвата и радиопеленгации в абвере был отдел 3F или Функабвер.

Несколько машин располагалось в Минске, на базе абверкоманды 104, кодовое обозначение и позывной «Сатурн», командир – лейтенант Борман, а несколько подвижных пеленгаторов – в Могилеве, на базе абверкоманды 105, обозначение «Визель» под командованием майора Кесснера.

Мотоцикл с коляской капитан угнал от солдатской пивной на следующий день.

Спохватились мотоцикла часа через два, но его и след простыл. За пределы Минска он выехать не мог: на выезде из города, на Могилевском шоссе, на Советской и Пушкинской улицах, на Долгиновском тракте и Долгобродской улице заставы.

Капитан загнал мотоцикл в укрытие, проверил уровень бензина в баке. Было бы нелепо выехать на мотоцикле в город, на акцию, и заглохнуть в неподходящий момент из-за того, что в баке закончился бензин. И достать его сложно, бензин только у немцев был, да и то синтетический, вонючий. Высокооктановый, с румынских нефтепромыслов, из района Плоешти, шел только в авиацию.

Этим же вечером, как только начало смеркаться, оба разведчика выбрались из дома и направились к Комаровке.

Разведчики укрылись за полуразвалившейся избой.

Машины все не выезжали.

– Михаил, может, твои сведения неверны? – обеспокоился Игорь.

– Время не подошло, – поглядел на часы капитан.

Только к десяти вечера из ворот бывшей базы, а ныне – подразделения Функабвера, выехали три крытых грузовика.

– Эх, гранаты бы, можно было бы подорвать, – вздохнул капитан.

Машины разъехались в разные стороны, но какое-то время одну из них было видно довольно долго.

– Завтра – на дело? – спросил Игорь.

– Я бы и сегодня не против, чего тянуть? Текст шифровки у меня с собой, пистолет – тоже."

"Экспромт? Иногда так получалось даже лучше.

– Веди к мотоциклу.