Разведчик. Заброшенный в 43-й

Можешь даже пива выпить в солдатской пивной.

– Там пиво плохое, изжога от него, – нашелся в ответ Игорь.

Солдаты засмеялись.

– Наверное, в Берлине лучше? – спросил один из солдат.

– Как ты понял, что я берлинец?

– Одно время жил в этом городе, на Бисмарк-штрассе, знаю, как берлинцы говорят.

– Счастливой службы! – пожелал ему в ответ Игорь.

Пропуск ему вернули.

Проехав пост, Игорь облегченно перевел дух. Страшновато было, но первый опыт общения прошел успешно, ни один из солдат не заподозрил в нем русского.

Дорога к самой станции была накатана, туда и поехал Игорь.

Что там говорили солдаты за пивную? Он пошарил по карманам и обнаружил несколько банкнот – оккупационные марки, имевшие хождение только на занятых немцами землях, и рейхсмарки. На пиво должно хватить. Хотя сколько стоит пиво, он не знал. Да и не пива он хотел попробовать, а с пользой для дела провести время до прибытия эшелона. А здесь главное – разговоры солдат послушать.

Осмотревшись по сторонам, Игорь обнаружил вывеску – пивная была через площадь. Подойдя к двери, увидел на ней табличку – только для немцев.

Опередив Игоря всего на несколько шагов, в пивную вошел солдат. Увидев Игоря, он вскинул руку в приветствии:

– Хайль!

Игорь сделал в ответ то же самое.

Солдат направился к барной стойке.

– Кружку темного, баварского.

Бармен наполнил кружку и отсчитал сдачу.

Владельцы пивной старались соответствовать немецким стандартам – кружку пива подали на картонном кружке с названием заведения. А к пиву полагались еще и соленые орешки, роскошь по военным временам немыслимая.

Игорь заказал кружку светлого пива – темное он не любил еще со студенческих времен. Пивная была полупустой, и он удобно устроился за столиком.

Видимо, к подходу поезда собирались грузовики, и водители их направлялись в пивную скоротать время.

Через четверть часа в пивной уже было полно солдат. Пошли разговоры, сигаретный дым до потолка. И поскольку они были слышны с трех сторон, Игорь навострил уши. Слева говорили о семьях, о довоенной службе, и это было ему неинтересно. Собеседники спереди и справа говорили о службе, и это было очень занятно. Однако слушать сразу с двух сторон было сложно.

– Франц, говорят – это последний рейс.

– Боюсь я этих стекляшек, Иоганн.