Разведчик. Заброшенный в 43-й

Одеты они были, как и все раненые, в больничные халаты и кальсоны, но в вырезе халата у каждого была видна тельняшка.

Познакомившись с некоторыми из них поближе, Игорь узнал, что все они из морской пехоты. С началом войны, когда Балтийский флот оказался заперт в Кронштадте и Невской губе, матросов с кораблей и береговых частей морфлота забрали в пехоту. Только тельняшки и бескозырки они не сдали и перед атакой меняли каски на бескозырки. В принципе, от Боровичей, где был госпиталь, до Балтики было не так уж и далеко.

Госпиталь располагался в здании бывшей школы, классы превратили в палаты. Вот там коек было много, по двадцать-тридцать в каждом. Но палата, в которой лежал Игорь, была небольшой, на три койки, стоявшие почти вплотную.

Дело постепенно шло к выписке. Игорь еще прихрамывал, но ходил уже без костылей и даже без палочки. Каждый день, если позволяла погода, он «нарезал» круги по бывшему школьному саду. А она не баловала – осень! Небо было почти постоянно затянуто тучами, часто шли моросящие дожди, дул холодный ветер.

Однажды на освободившуюся койку положили раненого морпеха. Рана была тяжелая, в живот. Морячок был без сознания, уже после операции, и медсестра попросила Игоря:

– Ты приглядывай за однофамильцем. Он тоже Катков, только Сергей Ильич. Не родственник?

– Откуда мне знать? – пожал плечами Игорь. – Очнется – поговорим.

Только морячок не очнулся и, не приходя в сознание, умер на третий день.

Игорь прочитал и запомнил табличку на его кровати. Имя и отчество отпечаталось в памяти сразу и накрепко, как только он услышал их от медсестры, но на табличке были еще число, месяц и год рождения. А задумал он, как только услышал об однофамильце, уйти из госпиталя, но по его документам. Перестраховаться, избежать дальнейших подозрений. Сделают запрос в госпиталь, а он умер от ран. И документы настоящие, чистые.

Волновался, конечно. Но после военно-врачебной комиссии получил справку о ранении, где после фамилии были лишь инициалы – с ней он и заявился в каптерку к сержанту.

– Выписывают меня, вот справка.

– Поздравляю!

Игоря одели в потрепанную, но чистую форму, выдали красноармейскую книжку однофамильца и сухой паек на три дня. Грузовиком, вместе с группой выписанных по выздоровлению, перевезли на пересыльный пункт. А дальше – поездом в Тихвин.

В городе осталось мало целых зданий, но запасной полк располагался на окраине города в палатках.