Разрешаю смотреть

Он проносится через гостиную, опустив голову и широко шагая босыми ногами. Одетый в одни спортивные шорты. Следом за ним, придерживая живот, несётся растрёпанная Женя.

— Подожди…

Вломившись в свой кабинет, захлопывает дверь прямо перед её носом и щёлкает замком. Женя стоит неподвижно целую минуту, а потом разворачивается и плетётся на кухню.

— Нальёшь мне вина? — просит устало. — Там красное было в холодильнике...

— Что… случилось? — спрашиваю, еле-еле справившись с комом, который образовался у меня в горле.

Усевшись на стул, она массирует виски, уронив на руки голову.

— У Макса умер отец.

* * *Подложив под щеку ладони, гипнотизирую глазами окно, за которым ночь и стрёкот цикад.

В этом году здесь, на острове, какое-то нашествие этих горлопанящих насекомых. С утра и до вечера гул стоит такой, будто работает старый холодильник. А ещё пахнет морем и ночной свежестью, хотя ещё нет и одиннадцати вечера.

Кажется, раньше я не особенно замечала подобные мелочи, а теперь замечаю.

Вчера мы были на одном пляже и видели, как здесь восходит луна.

В дверь тихонько скребутся, а потом сестра просовывает внутрь голову.

— Можно к тебе? — спрашивает, запустив в мою комнату свет из коридора."

"— Чего не спишь? — говорю, перевернувшись на спину.

Она ещё час назад была в постели, и мы попрощались до утра.

— Алекс… страшилок нарассказывал, — морщит нос Аделя, забираясь на мою кровать и стаскивая с ног носки.

— Ты же не веришь в привидений.

Напоминаю себе, что утром первым делом проведу воспитательную беседу с Александром Немцевым о том, чтобы прекратил вламываться в комнату моей сестры после десяти вечера. Кажется, он не совсем понимает, что, как бы то ни было, она ещё ребенок.

— Почти… — буркает Адель.

Вздохнув, откидываю на подушку руку и жду, пока уляжется рядом. Пока копошится в одеяле, снова перевожу глаза на тёмное окно.

В последние дни я сплю по графику трёхлетнего ребёнка. Засыпаю в десять вечера и просыпаюсь в пять утра.

Незаметно для меня самой мой отдых превратился в нечто, напоминающее отдых для очень самодостаточных людей с глубоким внутренним миром, потому что именно там я и пропадаю в последние дни.

Пытаюсь дочитать Стендаля и напрочь забываю о том, что было на предыдущей странице.