Разрешаю смотреть

Прямо в полоске бьющего с улицы света.

На нём потрёпанная жизнью футболка с надписью “Рамштайн”, шорты и чёрно-белые кеды. Положив руки в карманы, прогуливается по моему телу глазами, цепляясь за полоску голой кожи между юбкой и топом.

— А ты что же, скучал? — спрашиваю, разворачиваясь на месте.

Вместо ответа Федя идёт ко мне, поглядывая исподлобья.

Кажется, по-другому он вообще на мир смотреть не умеет. Только так: тяжело, пристально и молчаливо.

Вздыхаю.

Ну что за тип?

Неторопливо идёт прямо на меня, не вынимая из карманов рук и пнув кедом мелкий камешек по дороге.

Отступаю, демонстративно роняя на пол сумку и упираясь спиной в холодную бетонную стену. Опершись о неё руками над моей головой, тихо говорит:

— Скучал.

Глядя мне в глаза, склоняет набок голову и выжидает, оставив между нашими губами жалкие миллиметры.

— И я… — сознаюсь тут же.

— Так и было задумано, — улыбается, издав тихий смешок.

— Что это ещё зна… — возмущаюсь, но его губы закрывают мне рот.

Они такие же, как вчера.

Оторвав руки от стены, сгребает одной мою талию, а вторую запускает в мои волосы, наклоняя голову так, что наш поцелуй становится глубоким и похожим на секс! Только с участием губ и языков.

Чёрт возьми…

Чувствую, как напрягается его тело, а моё, наоборот, превращается в розовую вату. А когда выпускает меня из рук, я пошатываюсь, неосмысленно хлопая глазами ему вслед.

Подхватив с пола мою сумку, идёт к машине и открывает для меня дверь.

— Заедем в молл, — сообщает, мотнув головой на сиденье.

— В молл? — бормочу, садясь в машину. — А куда мы вообще?

Если уж начистоту, мне плевать.

Положив мне на колени сумку, осторожно захлопывает дверь, бросив:

— Куда-нибудь.

Хм-м-м… Куда-нибудь..."

"Сбросив шлёпки, кладу ноги на панель и надеваю солнечные очки. Посмотрев на мои ноги, Федя надевает собственные очки и выруливает из гаража, по-мужски развалившись в водительском кресле.

— Что хочешь послушать? — Переключаю радиостанции, опуская сумку на коврик.

— Твою болтовню. — Откидывает он солнцезащитный козырек.

— Лосось пошёл тебе на пользу, — фыркаю я.

Улыбается, глядя на дорогу.

— Ну что ж… — начинаю чинно, открывая окно и высовывая наружу руку. — Я рассказывала, что у меня есть собака?

— Расскажи сейчас, — расслабленно поощряет Федя.

— Это печальная история…

— В бардачке есть платки.

Собираю ладонью встречный ветер, рассматривая Средиземное море.